- Бек, не надо во всех видеть идиотов. Ты считаешь себя умным человеком, но надо предполагать, что и рядом с тобой может быть не совсем дурачок.
- Прости, я не хотел тебя обидеть. Если такой вариант тебя не устраивает, то предложи свой, и мы обсудим его.
- Я предлагаю тебе и твоим людям пройти дальше в тыл нашим бойцам, но только после того, как твои люди пропустят наш батальон.
- А в чем разница?
- Разница в том, что таким образом ты на время будешь изолирован от своего отряда, и повлиять на него уже не сможешь. Находясь в отряде, ты сможешь долго держать нас в этом ущелье.
- Я тебя понял.
Бек достал рацию и стал отдавать приказания. Жорка крикнул, чтобы я сделал то же самое. Вскоре мы договорились о правилах прохода по ущелью. Пока в ущелье шло интенсивное движение, Жорка с Беком сидели на камнях у самого обрыва, о чем-то тихо разговаривая, при этом не переставая наблюдать за движением внизу. Вскоре противоборствующие стороны поменялись местами. Бек встал.
- Ну что, солдат, я выполнил свою часть договора.
- Я верю тебе, и выполню свою часть. Ты можешь уходить вместе со своими людьми, только прошу тебя, оставь мне своего шакала. Змея, укусившая один раз, обязательно укусит еще раз.
Бек с усмешкой посмотрел на своего переводчика, улыбнулся Жорке понимающим взглядом.
- Он твой.
Затем отдал приказания своим бойцам. Духи вскочили на ноги, разрядили оружие и, молча, не проронив и слова, стали уходить, чтобы покинуть ущелье. Я с облегчением вздохнул, что так удачно завершилось это противостояние. Через минуту я понял, что глубоко ошибался. Когда духи отошли метров на тридцать, Жорка схватил оставленного переводчика, и сунув ему гранату за шиворот столкнул упирающегося подлеца в пропасть. Его истошный крик, был слышан во всех уголках ущелья, но спустя пару секунд, его прервал гулкий взрыв гранаты. В этот момент, один из боевиков обернувшись, выстрелил в Жорку. Выстрел был одиночный. По-видимому, он специально оставил патрон в патроннике. Я видел, как Жорка дернулся, но тут же поднял голову, и как будто ничего не случилось, смотрел в след уходящим боевикам. На этот раз Бек ударом ноги сбил стрелка на землю, и нанес ему несколько ощутимых ударов ногами. Затем выстрелил в него, и со злостью плюнул уже на труп. После этого повернулся и крикнул стоящему Жорке.
- Я благодарю Аллаха, что ты остался жив.
Затем он еще долго кричал на своих подчиненных, подгоняя их пинками. Жорка вернулся в укрытие, и только тут я заметил, что гимнастерка на его животе пропиталась кровью. Я связался по рации с командиром и доложил о создавшейся ситуации. За нами выслали машину, а спустя полтора часа нас уже везли вертушкой в славный город Душанбе в военный госпиталь. Так закончилась для нас афганская война.
Нас с Генадием быстро поставили на ноги, а вот с Жоркой оказалось сложнее. Ему сделали операцию, но что-то пошло не так. Было принято решение экстренно эвакуировать его в Московский военный госпиталь. Но все обошлось. Мы с Генадием уже приступили к службе, а Жорка еще целый месяц провел на больничной койке. За эту операцию нас наградили орденами, а Жорке присвоили высокое звание Героя СССР. Когда Жорка вернулся в часть, его уже дожидался приказ о присвоении ему звания капитана. Естественно, я не буду скромничать, так как в этом приказе поощрили и меня. Теперь я был старшим лейтенантом.
Из нашей группы осталось в живых только четыре человека, включая и командира. Не знаю почему, но руководство не спешило прислать нам пополнение. Для нас наступила рутинная служба. Мы даже рады были таким переменам. Все-таки война - это наихудшее занятие для военных. Постепенно пришло понимание, что детская романтика закончилась, и пора заводить семью. Спустя пару месяцев я женился, а Жорка ходил в холостяках еще полтора года, но и он не устоял.
Для нас в службе настали благодатные деньки. В опасные командировки нас не посылали. Видимо, сказывалась нестабильная обстановка в стране. Мы полностью отдавали себя службе и семье. Я считал себя самым счастливым человеком. Поводом этому послужил счастливый день, когда у нас родился первенец. Жорка был рад за нас с Наташей, но я заметил, что он все чаще был в подавленном состоянии. На мои вопросы не хотел отвечать, ссылаясь на усталость по службе. Моему сыну уже было больше года, когда моя Наташа вновь забеременела. Когда я поделился своей радостью с моим другом, то Жорка был вне себя от радости за нас, но глаза его были по-прежнему грустными. Я не знал, как помочь другу. Зато моя Наташа быстро определила причину его грусти. Однажды, когда мы собрались дружной компанией, чтобы отметить праздник, она пригласила Жорку немного подышать свежим воздухом. Мотив был очень простой. Я как хозяин не мог покинуть гостей, а ей как беременной необходима прогулка по свежему воздуху. В спутники она выбрала Жорку. На прогулке, она ненавязчиво выяснила, что Жорка безумно хочет иметь детей, но вот незадача, его Оля никак не может забеременеть.