- Командир, - сказал Жорка, - ты слышишь? В доме дети, мы не можем терять время. Они явно обкуренные дурью, и скорее всего убьют всех, не пожалеют даже детей.
- Ты что предлагаешь?
Жорка ответить не успел. В это время входная дверь открылась и, на пороге появился один из бандитов. На шее у него висел автомат. В камуфляже, видно было, что напичкано несколько ручных гранат и запасные магазины с боеприпасом. Издалека было видно, что этот детина не в себе. На лице его играла довольная улыбка, а в руке он держал поводок, на котором он вывел мальчика примерно пяти лет. Мальчик уже не плакал, а тихо всхлипывал. Было видно, что его уже давно держат на поводке. Стоя на четвереньках как собачонка, он слегка качнулся в нашу сторону, но детина с силой рванул поводок на себя, ругаясь на непонятном для нас языке. Пнув ногой для острастки мальчика, детина стал выкрикивать свои требования. Муса переводил. Детина потребовал некую сумму денег. Он так же потребовал, чтобы все покинули этот двор и оставили машину в его распоряжении, и только тогда он, возможно, пощадит этого щенка. В этот момент Жорка поднял руки и вышел из своего укрытия.
- Послушай, воин, я предлагаю тебе обмен.
- Ты кто такой? - перешел на русский бандит.
- Я сотрудник следственного комитета из Москвы.
- И что мне может предложить следственный комитет да еще из Москвы? - с издевкой сказал бандит.
- Я предлагаю обмен. Ты берешь меня, а взамен отпускаешь ребенка. Ты ведь умный человек, и прекрасно понимаешь, что дети не должны отвечать за действия взрослых.
Бандит злорадно улыбнулся, затем повернувшись что-то сказал в открытую дверь. В это время командир крикнул Жорке.
- Жорка не сметь. Это блеф. И помни, нам предстоит еще работа, и жертвовать своей жизнью я запрещаю тебе.
- Командир, все будет нормально. Пойми, там дети, - после этих слов он крикнул бандиту, - ну что согласен? Если ты боишься, то я брошу свое оружие на твоих глазах, а сам разденусь догола. Ну как согласен?
- Давай раздевайся. Посмотрим, какой ты смелый.
- Командир, - сказал я, - надо остановить это безумие.
- Ты что не видишь? Его уже переклинило, и мы вряд ли его остановим. Посмотрим по обстоятельствам. Будь наготове.
Казалось Жорка только и ждал этой команды. Он бросил свой пистолет на землю. Затем стал раздеваться, но это у него получалось комично. Со стороны это выглядело как будто неумелый человек, одетый случайно в форму милиционера пытается быстро от нее избавиться, но от неумелости своей у него это плохо получается. Он путался в пуговицах мундира и рубашки, затем с трудом снимал брюки прыгая на одной ноге. Вскоре он стоял раздетый, босой в одних плавках и тельняшке. На этом его представление не закончилось. Он, взявшись руками за нижнюю полу тельняшки, поднял ее вверх, обнажив голое тело, показывая тем самым, что ни на животе, ни на спине у него нет оружия. Затем, делая смущенный вид, и оглядываясь по сторонам, он спустил плавки, и повернулся вокруг своей оси.
В это время из дверей показались еще двое. Они смотрели на Жорку и довольные смеялись.
- Ну как, я все правильно сделал?
- Правильно, - сквозь смех выкрикнул бандит, - теперь иди сюда, будем проводить обмен.
Жорка с опаской, постоянно спотыкаясь, направился к дверям дома. Когда он оказался совсем близко от бандита, тот схватил его за тельняшку и рванул на себя, скрываясь в доме вместе с Жоркой и мальчишкой на поводке. Мы все только ахнули в ответ на это. Муса нервничал, и стал уговаривать немедленно начать штурм, но командир успокоил его.
- Муса, не время для штурма, да и Жорка еще не сказал последнего слова. Штурмовать мы будем только в крайнем случае, а пока наберитесь терпения и ждите.
Ждать пришлось около пяти минут, но эти минуты показались мне вечностью. Вскоре послышался какой-то шум, затем крики и выстрел. Наступила тишина. Мы, не мигая, смотрели на дверь. Вскоре она со скрипом отворилась, и на пороге появился Жорка с девочкой и мальчиком на руках. Все трое были залиты кровью. То, что он вышел живым и с детьми, нас успокоило, зато напугала его странная улыбка на лице. Нам доводилось во многих переделках побывать, но таким мы его не видели. В этой улыбке было что-то дьявольское, похожее и на ярость, и на злорадство, и на месть.
Жорка, не оглядываясь, шел через двор. Дети, обняв его за шею, прижимались к нему с такой силой, что казалось хотели растворится в его объятиях. Хрупкие их тела непрерывно вздрагивали. Было ясно, что дети находятся в глубочайшем шоке. Жорка вышел за ворота. За воротами лежало толстое бревно, на которое он присел, продолжая что-то тихо говорить детям. Мы вбежали в дом. Перед нами предстала ужасающая картина. Непривычный к такому, один из милиционеров выскочил на улицу. Его выворачивало наизнанку. Сами посудите. В одной из комнат на кровати лежала обнаженная женщина с перерезанным горлом. У стены на стуле привязанный сидел мужчина. Он был мертв. Его веки скотчем были приклеены к волосам. По-видимому, бандиты, когда насиловали его жену, хотели, чтобы он смотрел на их зверства. Затем, насладившись своей жестокостью, они вырезали его сердце. В следующей комнате картина была не менее жестокой. У троих бандитов, лежащих на ковре среди комнаты, головы были практически отрезаны, и только у четвертого во лбу торчал Жоркин нож. Мы знали, что Жорка во время командировок всегда носит два ножа для метания чуть выше запястья. Многие из присутствующих знают, что это очень острое и легкое оружие, но без рукоятки. Командир, дернув плечом, тихо заметил.