Наступила тишина. Все присутствующие были под впечатлением от моего рассказа. Затем Жорка спросил у Павла.
- Ладно Паша. Где наша не пропадала. Мы с тобой и не такое пережили, переживу и я свое. Давай-ка, дружище, поведай и ты, о временах далеких. Начни с того вечера, когда я убежал, и закончишь сегодняшним вечером.
- Хорошо, но моя жизнь сложилась не так прозаично как твоя. В отличие от тебя, я не стал ни военным, ни героем.
- Ты не прибедняйся, а рассказывай. Неужели ты думаешь, что мои похождения интересуют меня больше, чем твоя судьба?
Павел на несколько секунд задумался, потом вздохнув глубоко начал.
- После того, как ты завалил этого борова, к нам нагрянула милиция и скорая помощь. Врачи осмотрели его, затем погрузили на носилки и увезли. Могу тебя огорчить, эта педофил оказался на удивление живучий. После того, как его увезли, менты начали зверствовать. Посыпались допросы и вопросы. Все ребята молчали как партизаны на допросе у фашистов. Я не выдержал, и сказал на допросе о причине твоего поступка. Естественно, наш директор встал на защиту своего нерадивого сотрудника, обвинив во всем тебя, как отпетого рецидивиста, а за одно и меня, что я наговариваю на хорошего человека. Естественно, мент, который меня допрашивал, поверил директору, а меня стал стыдить за клевету. Затем, когда подал протокол для подписи, я отказался подписывать, пока он не запишет полностью мои показания. Ты не подумай, что я в то время был такой продвинутый в этих вопросах. Я как-то от старших ребят, которым уже доводилось иметь дело с милицией, узнал, что в протоколе должно быть записано все в подробностях, и за каждое слово ты несешь ответственность. Еще я знал, что эти протоколы читает их начальство. Я решил так. Пусть будет написано все, что я скажу, иначе, менты посчитают этого жертвой, а нас во всем обвинят. А этот педофил вылечится, потом вернется, и как герой и пострадавший от рук таких как мы, будет продолжать свое грязное дело, но уже с жестокостью.
Как показало время, я оказался прав. На следующий день к нам приехал следователь. Естественно, первым на собеседование, это он так называл, вызвали меня. Следователь был дядька добрый. Он не кричал на нас как другие, а задавал вопросы и очень внимательно слушал, не перебивая, при этом проявлял сочувствие к нам. Видимо, благодаря такому подходу, ребята постепенно оттаивали, и стали доверять ему свои тайны.
Короче, следователь постепенно раскрутил это дело. Я не знаю, что стало с этим горе воспитателем, но доходили слухи, что его подлечили, а затем посадили в тюрьму.
Что касаемо нас, то в нашем доме сменилось все руководство, и даже некоторый персонал. На место директора назначили пожилую женщину. Ольга Ивановна была добрым человеком и очень строгим к воспитателям. Я после первых дней допроса подумывал, чтобы сбежать как ты, но когда увидел, что отношение к нам кардинально поменялось, выбросил эту идею из головы.
Где-то года через полтора или два к нам поступил новенький. Этот новенький, теперь хозяин этого стола, за которым мы сидим. Мы с Валерой быстро подружились. Я ему рассказал, какие порядки у нас, и какие были раньше. Он тогда подробно меня расспросил о мальчике, который так смело поступил. Когда он узнал, что ты гвоздем завалил этого борова, он удивился и сказал, что знает одного пацана, который так же ходит с длинным гвоздем. Постепенно мы выяснили, что знаем одного и того же человека. Он рассказал мне о ваших встречах, но об этом пусть он сам расскажет.
Ну а остальное уже совсем не интересно. Когда окончил школу, поступил в строительный институт. После института работал в Москве на стройке. Когда начался развал, я организовал небольшое предприятие. Стали поступать некоторые средства. Я стал расширять свое дело. Постепенно наладил производство сэндвич-панелей. Это был ходовой товар по тем временам. Я, наивный, мечтал, что вот теперь я развернусь на всю катушку, но мои мечты разбились о бандитский беспредел. Все произошло элементарно и просто. Нашлись те, которые, похитив мою жену и ребенка, заставили меня подписать отказную от бизнеса в их пользу. Единственное, что я смог в то время выторговать у них, так это треть стоимости моего предприятия.
Большую помощь мне оказал мой друг Николай Волошин. Он коренной москвич, а познакомились мы с ним еще в институте. Мы учились на одном курсе. Николай с самого начала, когда стал зарождаться рэкет, предупреждал меня, что выгоднее будет откупаться от бандитов. Я в то время был молод и горяч, и вот результат. Меня лишили бизнеса, хорошо хоть вовремя, при помощи Николая я создал малое предприятие, как сейчас принято говорить, фирма однодневка. Я на эту фирму списал всю наличность со счетов, и успел вывезти часть готовой продукции. Короче, я оставил фирму голой. Помещения арендованы, счета обнулены. Остались только документы и оборудование. Чтобы было понятнее, скажу пару слов о моем друге. У Николая были хорошие связи в городе. Много друзей и знакомых. Он организовал торговую фирму, которая скупала все подряд, а затем перепродавала. Основной его деятельностью были продукты питания, в самом разнообразном ассортименте. Вот на территории его фирмы я сложил мою продукцию. Думаю, в ближайшие годы, когда немного раскручусь, то заберу.