Затем Батя по-отечески обнял Жорку, и прижимая к себе трижды его поцеловал. Когда он отвернулся чтобы покинуть нас, я успел заметить на его щеке предательски сползавшую слезу. У меня вдруг сильно защемило сердце. Такого со мной раньше не происходило. Я тогда подумал, что Батя, хоть и суровый на вид командир, но он по-настоящему нас любит, как отец любит своих детей.
Мы еще долго находились на площадке, осматривая технику и разрабатывая наилучший маршрут движения. На следующий день, на шесть часов, назначили отъезд.
К утру дежурный по полку прогрел наши машины. Утром за нами заехал наш друг Михаил. Он на своей машине подвез нас прямо на площадку. На площадке нас уже ждали ребята. Они все как один пришли проводить нас. Жорка взял на руки спящего Андрейку и положил в спальник «КАМАЗа», на котором мне предстояло ехать. Андрейка даже не проснулся. Жорка укутал его одеялом. В это время я запустил генератор, и подключил отопление в спальном вагоне.
Проводы были недолгими. Ребята пожелали нам счастливого пути, и мы тронулись в путь. Первым ехал молодой сержант из команды ВАИ с включенными мигалками. За ним ехал Жорка, его тягач тащил спальный вагон, за который был прицеплен «КАМАЗ» с фурой. За ним шел тягач с мастерской, который тащил за собой еще одну фуру. Замыкал колону я на «КАМАЗе»-заправщике. Я на заправщике тащил за собой самосвал-сельхозник. К самосвалу были прицеплены его прицеп и мой с бочкой топлива. Все машины были оборудованы проблесковыми маячками.
Техника работала безотказно. Часа через четыре, когда проснулся Андрейка, я решил остановить колонну для небольшого отдыха. Я еще раз мысленно поблагодарил нашего Генку за то, что он обеспечил нас рациями. Я по рации приказал сопровождению найти подходящее место для стоянки. Минут через десять колонна остановилась. Мы, собравшись в вагоне, приготовили хороший завтрак. Разговор не клеился, мы почему-то были грустными. Не могу сказать отчего, но, видимо, от расставания с родным полком, Жорка был неразговорчив, а глядя на него и другие не хотели шутить. Доволен был только Андрейка. Он с удовольствием обследовал все помещение. Казалось, что он за несколько минут умудрился заглянуть во все щели. Закончив с приемом пищи, мы решили продолжить движение.
Андрейка отказался ехать в кабине, предпочтя находится в теплом вагоне, где можно было без присмотра заниматься любыми делами. Я включил ему телевизор, и наладил к нему китайскую приставку, подаренную ему дядей Мишей, сразу после того, как мы вернулись с поездки в деревню. Вы, наверное, помните, как в то время все дети играли с такими приставками, где Марио бегает, спасая невесту. Там была и кассета с игрой в танчики и тетрис. Андрейка уже ловко справлялся со всеми играми. Жорка на всякий случай показал ему, где хранятся бутерброды, и где находится термос с чаем. Затем показал, как пользоваться кнопкой вызова. Когда нажимаешь кнопку, в кабине загорается красная лампочка. Андрейка с нетерпением ждал, когда его оставят одного наедине с его героями. Мы вышли на улицу. Ребята подышали немного свежим воздухом, перекурили, а затем тронулись в путь. Через несколько часов, мы сделали еще одну остановку. Есть особенно никто не хотел. Мы выпили по кружке чая с бутербродами и продолжили путь. Андрейка и на этот раз отказался пойти в кабину. Только Жорка заставил его лечь спать, и только после сна он разрешил ему поиграть немного. Надо отдать должное, что Андрейка всегда выполнял распоряжения отца.
К областному центру мы подъехали уже затемно. Посовещавшись, решили остановиться на ночлег. Место для стоянки мы выбрали удачное. Удобная парковка, рядом придорожное кафе. Невдалеке виден был пост ГАИ и заправочная станция. Естественно, станция нам была без надобности, свое горючее мы везли с собой. Вроде бы все складывалось неплохо. Вот только мы не послушались совета Жорки, чтобы пройти оставшиеся восемьдесят километров, и уже на месте отдохнуть по полной программе. Но наши сержанты сослались на усталость настояли на остановке. Я, поверив им на слово, уговорил Жорку, о чем потом сильно сожалел.