Вот это те небольшие подробности, которые Жорка не хотел нам рассказывать, а теперь послушаем продолжение рассказа.
Мальчик повел меня на улицу. С тыльной стороны дома я увидел дверь, на которой висел большой замок.
- Они там, в подвале.
Ударом приклада я сбил это препятствие. Мы в темноте спустились по ступенькам в подвал. Мальчик зажег свет. Подвал оказался огромным. Кругом были полки с различным домашним скарбом. В дальнем углу на охапке сена я увидел сбившихся у кучку испуганных детей. Прижавшись друг к другу, они дрожали от страха. Я тихонько окликнул Русланчика и Фатимку по именам. Дети узнали мой голос. Из темного угла навстречу мне с криком «папа Жора» выбежал Русланчик и прильнул ко мне. Вслед за ним, сильно хромая, вышла Фатимка. Они, прижавшись, стояли рядом, и плечи их вздрагивали от рыданий.
Мы вывели детей на улицу. Оказалось, что в подвале были еще трое подростков, от десяти до двенадцати лет, и маленькая девочка лет трех с небольшим.
- Ну что, Иса, - обратился я к мальчишке, - нам не меньше трех километров идти по дороге в темноте. Придется девочек нести на руках.
- Я сейчас вернусь.
Вскоре он вернулся, неся с собой пару тонких одеял и какие-то куртки. Я похвалил его за сообразительность, ведь ночью в горах было довольно холодно, и эта одежда оказалась весьма кстати. Мы одели ребят в это старье. Затем Иса завязал два конца одеяла у себя на поясе, попросил меня посадить девочку ему на спину. Затем он оставшиеся концы привязал к поясу, предварительно перекинув их через плечи. Мне пришлось еще раз удивиться его сообразительности. Ведь как просто, ты идешь по дороге, твои руки свободны, а ребенок сидит у тебя за спиной, как в рюкзаке туриста. Таким же методом, мы усадили Фатимку мне на спину. Мы шли по дороге. Я держал автомат на изготовку, так же поступил и мальчишка. Дети шли вслед за нами держась за руки, чтобы не отстать. Помня о прошлом происшествии, я попросил всех идти как можно ближе к деревьям. Могло бы случится так же, как в прошлый раз. Я помнил, что и на этот раз враг может появиться неожиданно, ведь следил же кто-то за нами.
Идти пришлось долго. Вскоре я заметил впереди чуть заметный блик. Я попросил детей спрятаться за деревьями вблизи дороги, а сам оставив свою ношу, скрытно пошел вдоль дороги. Мои опасения оказались напрасными. То, что я принял за отблеск, это на самом деле блик вышедшей луны из-за вершины горы, и отразилась в стекле фары автомобиля Мусы, поджидавшего нас, как мы и договаривались. Вот так закончилось освобождение детей и наше боевое приключение. Когда мы выехали на основную трассу, Муса остановился у стоящего на обочине грузовика. Поговорив немного с водителем, Муса поехал дальше. На мой вопрос, что случилось, рассказал.
- Это Беслан. Он, когда уехал на твоей машине, то его сопроводили до самого города. Беслан опытный оперативник. Он загнал твою машину к себе во двор, а затем, выждав некоторое время, решил проверить, наблюдают еще за мной или нет. Когда он на небольшой скорости проезжал мимо моих родственников, а его старенький газончик, действительно с трудом передвигается, он увидел, что невдалеке от дома, стоит таже машина. Беслан решил проехать дальше без остановки, и проследить, что будет происходить дальше. В этот момент, он заметил, что я выезжаю со двора. Наблюдая в зеркало заднего вида, он видел, что я повернул не в сторону города, а в сторону аула. Это увидел и водитель «Жигулей». Он запустил двигатель и резко тронулся с места. Набирая скорость, он стал обгонять Беслана, но Беслан подождал, когда с ним поравняется машина, резко взял влево. Видимо, водитель «Жигулей» не ожидал такого маневра, поэтому интуитивно повернул руль, чтобы избежать аварии, но не справился с управлением, и на полной скорости врезался в придорожное ограждение, сбив несколько столбиков. Его машина от удара опрокинулась и, скользя на крыше, ударилась о камни. Естественно, водитель погиб на месте. Когда я подъехал, мы с Бесланом спустились вниз. Водитель был уже мертвый. Этим водителем оказался один из оперативников нашего отдела. Узнав нашего сотрудника, на удивление, Беслан не расстроился.
- Что, шакал, жил как шакал, как шакал и сдох. Я давно знал, что он шакал, а теперь убедился. Командир, можешь теперь меня наказывать.
- Успокойся, тебя не наказывать надо, а орден дать. Только прошу, об этом никто знать не должен. Он погиб, не справившись с управлением. Тебя здесь и близко не было. Все понятно.