Герцог задумчиво кивнул:
– Откуда из Ординариса?
– А вы знаете этот мир?
– Разумеется. – и поймал любопытный огонёк в глазах собеседницы, но порыв она уняла, – Ну так что? Откуда ты?
– Говорю на русском, список русскоговорящих стран не такой уж огромный. – и в голосе впервые прозвучала неподдельная тоска.
– Никогда не был в России. – и реакции выдали внутренний трепет, плечи подались вперёд на одно лишь упоминание родины. Даже если Алиса и правда ничего не помнила, то хотя бы её тело давало ответы.
Захотелось покопаться в её воспоминаниях, и Блэквелл приступил к осторожному воздействию на память. Надеялся найти зацепки, правду, обстоятельства – хоть что-то, но вдруг наткнулся на внимательный взгляд.
– Это что? – вкрадчиво спросила она.
– Ты о чём? – и в ответ она указала на свой висок.
– Вы там копаетесь? Не тратьте силы, я ничего не помню. У меня нет воспоминаний до рынка Омара Халифы, ни одного.
– Ты чувствуешь ментальное воздействие?
Она коротко кивнула и отвернулась, гася эмоции, пробуждая в Блэквелле новую волну любопытства до мелкой дрожи в руках. Он теперь был уверен – перед ним редкий маг, на вес золота. И это сокровище досталось ему, даже магия на кончиках пальцев заискрила в нетерпении.
Воздействие на мозг уже само по себе являлось тонкой магией, а Блэквеллы, а до этого Пемберли-Беркли, славились своей генетической способностью читать мысли других людей, хоть в магическом мире существовали целые ритуалы, чтобы обезопасить себя от такого воздействия. Но на девушке не было ни одного знака защиты от ментального влияния, это он заметил ещё в ортоптере, когда она спала. Следовательно, её кровь пересекалась с редкими семьями, что уже само по себе казалось на грани фантастики даже по меркам мира, полного магии.
Но кровь можно было проверить.
– Алиса, как так вышло, что ты чистый лист? Человек без прошлого.
– И откуда я могу это знать? – её глаза заискрились улыбкой.
– Может, есть догадки?
– Есть. – кивнула она, – Магия для меня не то, чтобы привычна. А в этом мире я недавно и уже сразу что-то да умею. Может быть, я пыталась учиться в условиях рынка и меня шарахнуло своим собственным баловством? Ну знаете, там на моей клетушке всякие знаки были против бегства, они нехило всё отражают…
– Да, такое возможно. – бесстрастно кивнул Блэквелл, принимая эту версию за основную, но не единственную. Он пристально изучал Алису, пытаясь мыслить объективно.
Нет, расколоть такой крепкий орешек будет не просто. Она полна сюрпризов, строптива и непредсказуема. В Мордвине снова начинались итнриги, снова на пороге стояли серьёзные угрозы власти, тревога буквально витала вокруг замка, а участившиеся акты неповиновения среди подчинённых добивали нервы Герцога.
Ещё и эта Алиса-Лимбо, которая откровенно притягивала слишком много внимания. И разбираться-то с ней некогда!
– Кто ты, Алиса? – на выдохе задал от риторический вопрос, урвав уважительную причину, чтобы пробежаться по ней глазами.
Губы её растянулись в улыбке. В прекрасной улыбке. Даже сложно представить, чтобы это волшебной красоты лицо сделалось ещё красивей, но её улыбка сотворила чудо. Блэквелл тоже улыбнулся, поражаясь своим реакциям.
– Странный вопрос, Милорд, – из её уст слово «Милорд» прозвучало как урчание и Блэквелл непроизвольно прикрыл глаза.
Он устало закрыл глаза, делая скучающий вид, но на самом деле не хотел показывать свою заинтересованность. Ему нравилось играть с этой странной рабыней, она будила в нём первобытный азарт.
– Лови! – он бросил ей золотой медальон на цепочке, который крутил в руке всё это время.
Она ловко поймала. Серые глаза с интересом пробежались по ювелирному изделию, отметив тонкую работу.
Это была непростая побрякушка из куска золота, её украшали таинственные узоры, а на обратной стороне был выгравирован герб с волком – герб Герцогов Мордвин, который она уже не раз видела в Мордвине, поэтому сразу заметила маленькое несоответствие:
– Тут надпись… – она свела брови к переносице, пытаясь разобрать одно единственно слово на гербе, но тщетно, – Сенри… секре…. Нет! Сенци?
Лорд Блэквелл медленно кивнул, внимательно наблюдая за своей гостьей:
– Сенци.
– Это вообще сакрит?
– Это язык старого Сакраля. Мёртвый язык… напрасно забытый.
– И что это означает? – но Хозяин с ответом не спешил. Алиса криво усмехнулась и неосознанно проронила немного зловещим шёпотом, – «Наперекор идущий»…
Но Блэквелл услышал, а его брови взмыли вверх, выдавая искреннее удивление:
– «Вопреки»… – поправил он, – Это означает «Вопреки», но ты почти угадала.