– Уоррен, остановись.
Мужчина даже не услышал Герцога, пока тот требовательно не повторил:
– Я сказал «стоп»! – во второй раз он сказал так же тихо, но звуки его голоса прокатились по комнате словно густой туман и почему-то эффект был леденящий.
И Уоррен резко остановился под властью мурашек на своей коже, которые появлялись всякий раз от одного лишь взгляда или слова зловещего Герцога. Майкл Уоррен всегда гордился своим бесстрашием и отчаянным поведением в бою, он никогда не останавливался, не брал в плен, не щадил никого и не тушевал перед врагом, каким бы страшным тот не был. Но этот человек всегда боялся Герцога, и этот страх был первобытным, сковывающим и превращал Майкла в безропотного мальчишку.
Уоррен на секунду вспомнил, как он познакомился с Винсентом Блэквеллом, когда им было по тринадцать лет. Феликс Блэквелл распорядился на день рождения сына собрать лучших мальчишек для нового отряда, который в последствии превратился в лучшую боевую группу Сакраля. У них было всего восемь человек, но они стали сильнейшими и самыми отчаянными, следуя за своим предводителем в огонь и в воду. И вот из этого отряда осталось всего трое: Винсент Блэквелл, Уоррен и Кастиэль Кассель, который стал инвалидом, но нашёл в себе силы создать новый молодой отряд. Блэквелл наделил Уоррена властью и сделал своим вербовщиком, ввёл в Совет Эклекеи, но навсегда остался тем единственным человеком, который вызывал у Уоррена дрожь в коленках. Бывало такое, что Майкл забывался и выпускал из себя всю жестокость, и жажду наживы которые дремала в нём вынужденным сном, никто не мог его остановить и даже тогда последнее слово было за Блэквеллом.
– Я же даже не начал ещё! – вернулся к реальности Уоррен.
– Тогда тебе будет легко отступить.
– Ни за что! – его перекосило от злости, но как цепной пёс, оне смел сорваться.
Блэквелл просто посмотрел на друга, и тот под тяжестью взгляда отстранился от девушки и слез с неё.
– В другой раз, прелесть! – сказал он Алисе, проводя рукой по её коже.
Алиса осторожно встала, поправила волосы и совершенно неожиданно вонзила шпильку в горло Уоррена. Кровь брызнула и потекла по шее мужчины толстой струйкой, а девушка улыбалась.
Блэквелл улыбнулся, а Уоррен хотел было ударить девушку, но Герцог опередил его порыв приказом:
– Уоррен, оставь нас. Немедленно!
Уоррен гневно корчился, пытаясь не нарушить приказа главнокомандующего, он пытался остановить кровь и поспешил выйти из кабинета. Когда дверь за ним захлопнулась, Блэквелл произнёс:
– Ты могла сделать это и раньше. Я видел, ты боролась с брезгливостью, а не со страхом.
– Как вы поняли?
– Страх сильнее. Ты маг и твой страх активизировал бы непроизвольную магию.
– Я бы испугалась, если бы всё было по-настоящему. Если бы вы оказались таким же ничтожеством, как ваш дружок, то я бы билась на смерть.
– Мне кажется, ты не совсем понимаешь, где оказалась. Сакраль далёк моралью от Ординариса.
– Да правда что ли? Как-то и не заметила.
Блэквелл устало потёр переносицу, окончательно прогоняя гул из головы. Странное представление опустошило его, будто кровь качали и него, а не из Алисы. Он жестом пригласил её присесть у камина, и, проходя мимо, отметил лёгкую дрожь в её руках:
– Неужели совсем не испугалась?
Она упрямо мотнула головой и насупилась, но вышло не убедительно. Расположившись у камина, она отрешенно смотрела на всполохи огня, уже ничего не выражая – ни страха, ни интереса:
– Зачем я вам? Вы дорого заплатили за непригодный товар, не верю, что из жалости, – перевела глаза на него и посмотрела с жестокостью. Он узнал в ней ту кровожадную бесчувственную машину убийств, которой она была на Арене Смерти.
Была ли она в этот миг настоящей Блэквелл сказать не мог, но жажда найти ответ на этот вопрос пробудила небывалый азарт.
– Непригодный? Ты себя так оцениваешь? Мне интересно узнать твою версию, и так: зачем ты мне? – действительно ему было интересно куда завел её цепкий ум.
Она выдержала паузу:
– Не для грязной работы явно. Я вряд ли предназначена для удовлетворения похоти ваших гостей, иначе не дали бы столько денег на рынке за простую шлюху, но и ваша похоть – не моя забота.
– Уверена? – усмехнулся он.
– Уверена. – она невесело улыбнулась, – Иначе сегодня бы я действительно испугалась.
– Но как ты узнала, что я тебя ему не отдам? – он выдержал долгий её взгляд. На душе стало гадко от одной мысли, что Майкл Уоррен – любитель грязных приёмов, мог сделать с этой женщиной.