Всё сияло в блеске драгоценных камней, свечей, хрусталя и начищенного столового серебра. Несмотря на лоск гостей, было противно от их порочности. Ещё недавно они развлекали себя оргиями с гаремными девицами, а спустя несколько часов претендовали на благородство и манерность.22+
Та самая компания дам, на которых указал Артемис, в пышных изысканных платьях шептались на мягких диванчиках. Вокруг ходили слуги, обмахивая отдыхающих веерами из страусовых перьев, раздавая спиртное, всевозможные закуски и фрукты. Среди них были две леди с вчерашнего ужина – брюнетка по имени Аннабель Элен Гринден и бесцветная блондинка.
– Герцог обещал сегодня интересную программу!– смешливо сказала Аннабель высоким голосом.
– Программа в столице всегда на славу, но интересно другое – ходят слухи, что Лорд Блэквелл ищет новую любовницу. – пролепетала одна из надменная гостий, отпивая пунш из кубка, – Я бы посоревновалась за место в его постели.
– Мечтай, милочка. – надменно кинула Аннабель, испепеляя взглядом, – Как бы тебе это боком не вышло.
На несколько секунд атмосфера стала не на шутку гнетущей. Девушки готовы были вцепится друг в друга когтями, но этого не случилось.
– Анна, помнишь его разговор с Мэтью Айвори? – оживилась бледная Вианор.
– Такое не забудешь!
– Девочки, они всё не унимались про ту выскочку на Люцифере! – на лице бледной аристократки появилась гримаса отвращения, делая её и без того безобразное лицо просто отвратительным.
– Дамы, вы должны обещать, что не дадите ей проходу! Она чуть не оставила нас умирать в лесу в день приезда! И коня хозяйского увела. Лорд Блэквелл даже и не заметит, если одной смазливой самки в его замке станет меньше. Сколько тут таких было? Сотни.
– Тише, вон он!
Герцог вальяжно обходил гостей и миновать обольстительные взгляды шести пар глаз не мог. Предсказуемые жесты, хлопания глазами и потупленные якобы смущенные взгляды вызывали раздражение, могучего правителя Эклекеи облепили со всех сторон вытесняющие друг друга женщины. Статный герцог утопал во внимании, которого не искал, но держался стоически.
– Вам так идёт мундир… – облизывалась молодая дебютантка из своры Аннабель Гринден, – Но где же боевые знаки отличия? Разве не положено…?
Её с фырканием перебили и буквально отлепили от мощного торса:
– Винсенту Блэквеллу не нужно каждый раз надевать весь этот металлолом и ворох лент, все и так знают, какой он воин. – Аннабель с раздражением поучала новенькую.
– Спасибо, Анна, но медали- не металлолом. Ну да что объяснять… главное проявляй к ним уважение, а теорию спрашивать с тебя не буду, так и быть. – он мазнул взглядом по проходящему мимо старичку, увешанного «металлоломом» и поджал губы, – Но надевать всё это не люблю, может, если доживу до пенсии…
– Тебе лучше без всего этого. – махнула рукой Анна.
Она подобралась к герцогу ближе всех и обвила его Лорда Блэквелла, нежно прошептала на ухо:
– Я соскучилась. Может отойдем?
– Не вижу причин отказываться, – ответил ей Блэквелл и грациозно протянул руку своей даме. Они отошли в уединённый уголок с диванами за плотными занавесками и присели.
– Расскажите свой секрет, Лорд Блэквелл.
– О чём речь, Леди Гринден?
– Я никогда ни с кем такого не испытывала… – сказала она тихо и бесцеремонно положила руку на мужское достоинство.
– Мастерство, дорогая. Я смотрю, тебя совершенно не смущают свидетели в лице друзей твоего отца, – безразлично заметил он и притянул себе девушку за бёдра, по ходу поднимая её многочисленные юбки и проникая пальцами под её бельё, – Ты действительно скучала.
Леди Гринден томно вздохнула, почувствовав в себе его уверенные пальцы, двигающиеся очень медленно, нарочно изводя её желанием. Аннабель приблизилась к лицу Герцога и хотела поцеловать, но он жёстко взял её за подбородок:
– Я говорил тебе тысячу раз, что терпеть этого не могу. Запомни пожалуйста: я ненавижу целоваться.
– Такой грубый!
– И тебе это нравится, увы.
– Верно! – просияла она, – Нам хорошо вместе…
– И будет снова, только не выноси мне мозг!
Она громко задышала, сдерживая стоны. Блэквелл не издал ни звука, отстранённо глядя на приоткрытые шторы, будто перебирая в голове тысячи планов, никак не связанных с ласками бесстыдной Графини. Кольцо на руке мужчины сверкнуло изумрудным блеском и портьеры их укромного уголка закрылись.
В это время бал продолжался. Слуги разносили напитки и закуски, акробаты исполняли сложные трюки, танцовщицы в это время развлекали других господ. За час развлечений гости заметно захмелели. Блэквелл выбрался из цепких коготков своей фаворитки и вернулся к обязанностям хозяина бала, то и дело разговаривая с вновь прибывшими гостями. Разговаривал – сильно сказано, в основном он кивал, лениво улыбался и изредка что-то говорил. Люди, имеющие с ним дело, знали, что на его лице обычно одно из трёх выражений: надменно-безразличное, невидяще-задумчивое или воинственное, и не смели претендовать на внимание, зная, как опасен их собеседник, а если всё-таки проявляли настойчивость, то на лице Блэквелла появлялось опасное выражение, предвещающее беду: издевательское. Сейчас Винсент Блэквелл был безразличен и спокоен, он лениво наблюдал за балом, гася дрёму.