Глаза Алисы на миг расширились, но она быстро восстановила самообладание:
– Я тоже рада, Лорд Айвори, – медленно проговорила она в надежде, что её не будут спрашивать о её вымышленных родственниках. Врать приходилось на ходу, не имея никакой информации о предмете разговора. Алиса внутренне выругалась испыганию гецрога: жестоко было кинуть её в пекло, не дав никаких исходников.
– Я, признаться, удивлён, что вы выбрали Эклекею. Слышал, что Ксенопорея даёт некоторые привилегии родственникам жертв переворота, – Айвори говорил крайне деликатно, стараясь не выказывать своего отношения к той или иной стороне, – Ваше родовое гнездо ведь принадлежит им.
– Выбор стороны для меня осуществился сам собой, – честно ответила девушка, – У Лорда Блэквелла неслыханный дар убеждения от природы…
Она мило улыбнулась и Айвори в свою очередь подхватил её с энтузиазмом, достойным похвалы, выражая тем самым свою симпатию к политике Эклекеи:
– Безусловно! Герцог невероятно убедителен! Но я добавлю уже от себя, что, анализируя его правление, можно прийти к выводу… – он осёкся и осторожно посмотрел на Алису, переходя на шёпот, – Он – человек слова и действия. Каждый его шаг вымерен с невероятной точностью, я в восхищении! Просто оказаться рядом с его величием – это огромная школа жизни.
Алиса вообще для себя отметила, что Лорд Айвори пребывает в постоянном состоянии восхищения теми или иными вещами, будь то убранства зала, сама Алиса, Герцог или же канапе и маринованного огурца. Эта черта его характера была не простой издержкой возраста, а скорее исконно даром по жизни: восторгаться любой детали, и это, с одной стороны было несколько наивно, но с другой – делало Лорда Айвори человеком счастливым и дарящим своё счастье окружающим.
– Леди Элис… – обратился он к Алисе, но она тут же поправила его:
– Алиса!
– Прошу прощения, – он поклонился, – Вы теперь будете жить в Мордвине всегда?
– Даже не знаю, – всерьёз задумалась девушка, – Это как Герцог решит.
– Естественно! Но вы же всё-таки родственники, хоть и очень далёкие…
Глаза Алиса снова немного расширились, а брови на секунду поползли вверх от обнаружения новой подробности её легенды.
– Родственники конечно… – подтвердила она.
– Вы ведь не замужем?
Тут она не сдержала нервный смешок, потому что не знала какой ответ будет уместным, да и сам вопрос была каким-то двусмысленным. Она лишь почувствовала, как ладонь её партнёра вспотела, ведь он явно нервничал.
– Нет, – коротко ответила она и захотела сбежать подальше от подобных расспросов.
Она начала искать глазами в толпе танцующих своего «дальнего родственника», в надежде, что он каким-то образом избавит её от этой странной беседы, но он был занят танцем и слишком далеко.
Винсент Блэквелл двигался с легкостью и все его движения отличались предупредительностью, мужественностью и аристократичностью, при всё при этом оставалось ощущение, что он делает всё немного лениво.
– Леди Алиса… – улыбнулся Айвори и поцеловал её руку, – Должен уступить вас другому партнёру. Простите, если наша беседа…
– Вы составили мне чудесную компанию! – сделала реверанс Алиса и широко улыбнулась молодому Барону.
Этого было достаточно для того, чтобы в его глазах перестала мелькать тревога и теперь там появились действительно весёлые искорки. В следующем танце Алиса оказалась в паре с Лордом Сальтерсом старшим. Тот явно не скрывал свой интерес, осматривал её с ног до головы.
– Моя дорогая, я хотел выразить свою благодарность за спасение меня и моих спутников! – сказал он, когда они оказались близко друг к другу. Он пах перегаром и рыбой.
– Не стоит благодарности, пустяки. – максимально вежливо отозвалась она, думая только о уборной, где ждало мыло и мокрое полотенце в избавление от запаха Сальтерса.
– Нет, милая, я должен тебя отблагодарить! Ты любишь драгоценности? Да ты сама как бриллиант… Но всё же! – Сальтерс не упускал возможности положить на её тело руку, что вызывало у девушки раздражение, которое она с трудом скрывала.
– Сир, этого добра у меня хватает, спасибо! Вы вряд ли смогли бы сделать то, что мне необходимо… – она вдруг стала грустной и испуганной.
– Ты недооцениваешь меня, я очень влиятельный человек! – он расправил плечи.
– Да ну что Вы, совесть не позволяет испытывать грани ваших, безусловно, великих возможностей и излишне пользоваться вашей щедростью! – она лучезарно улыбнулась своему кавалеру.