Что странно: я целенаправленно искала информацию о Некроманте, но так ничего путного не нашла. Арти тоже сделал лицо, будто я спрашиваю какую-то глупость, о которой «даже дети знают», но объяснить мне не смог, потому что на деле ничего про это не знает.
Некромант –личность тёмная и непонятная, и я ни слова конкретики о нём не нашла, которые бы помогли внести хоть какую-то ясность. Известно только одно: он единственный из ныне живущих магов высшего уровня.
– Али, так говорили только пещерные люди! – осёк меня мой гид по Сакралю, – У нас у продвинутых их называют Архимагами.
– Да что вы говорите? У вас у продвинутых ещё на дворе рабовладельческий строй и помои в окно выливают. Боюсь, слова «интернет», «вай-фай», «айфон» и «кредитная карта» ты сочтёшь за ересь и богохульство, правда у вас и религии-то толком нет.
Я совсем забыла упомянуть про уровни магии. Категорий всего 7, где седьмой уровень – самые слабые маги, и первый – самые сильные, Примаги. Но есть ещё ошибка в системе: нулевой уровень, который, по сути, ограничен только человеческой природой. Некромант пошёл ещё дальше, поэтому он уже не очень-то человек, а демон. Он экспериментирует с частями тела других более совершенных в физическом плане существ, что расширяет горизонты его магии. Такая вот информация о нём общем доступе, хотя по мне, тут очень много нестыковок.
Уровни магии меняются по жизни, в соответствии с расширением потенциала мага. Так есть маги седьмого уровня с потенциалом 5ого. Но не развиваются и остаются на 7ом. А есть те, кто уже развился и прыгнул на 2-3 уровня вверх, но выше уже не могут – предел возможностей.
– Герцог родился с 5-ым уровнем, уже в 4 года был на 4-ом, прикинь! – восторгался Арти снова, – К 19 получил 3ий, когда умер его отец, скакнул сразу на два уровня, что большая редкость. Преодоление 4ёх уровней такой сложности в течение всей жизни… – начал умную мысль Арти, – …Это круто до кровавых соплей!
Да уж.
То-то я смотрю, Хозяин – псих и манипулятор с пристрастием к тирании…Поэтому, наверно, этот садист пару дней назад выкачал из меня почти всю кровь и устроил допрос с пристрастием.
Я испытываю страх к нему, помимо осторожности и любопытства. Он может быть очень жесток, это видно по некоторым чертам лица, а когда он смотрит на меня в свойственной ему повелительной манере, не предусматривающей сопротивления… это жутковато. Я нахожусь здесь недолго, но что я точно знаю, так это то, что есть объективные причины бояться этого человека.
– А что за клумба у тебя сегодня была перед комнатой? – отвлёк меня Артемис, – Я, так понимаю, бал прошёл «на ура»?
– Угу, – только и буркнула я.
– И ноги никому не оттоптала? – продолжал ехидничать он.
– Артемис, не нарывайся!
Порог моей комнаты этим утром был заставлен причудливыми букетами цветов и корзин со сладостями. Я не знаю язык цветов и не вижу смысла в него углубляться, поскольку у разных народов значения могут сильно варьироваться. Например, у меня на Родине гвоздики носят на могилы, а в Европе – это знак бешеного внимания. Что ждать от вообще незнакомого мира, когда таких цветов я даже не знаю? В общем, слава Богу, меня научили не читать язык, исходя из геолокации и обычаев местных, а видеть то, что чувствует человек, дарящий цветок или букет. И сегодня я вижу слепое восхищение и похоть, очень много похоти. Цветы, выбранные богатыми эгоцентричными и испорченными господами, а самые кричащие из букетов были с карточкой, содержащие подпись «В надежде на продолжение встречи. Дж. Сальтерс». Можно сделать вывод: эффект достигнут, именно этого я добивалась, именно это хотел от меня Хозяин. Правда один букет выбивался из общей массы: нежный и робкий, мне понравился. Если бы я любила цветы, то наверно была бы рада таким подаркам, а если бы не имела вкуса, то и подавно. Но я всё ещё я, чему рада признаться, поэтому собрав в охапку все цветы, кроме моего фаворита, открыла окно и отпустила их. В этот момент меня посетила мысль «Они всё равно не будут радовать мне глаз», которая, как выяснилось позже, чётко соответствовала правде.
– Знаешь, какой слух прошёл? – Артемис показал свою истинную натуру, оглашая дворцовые сплетни, – Вчера на балу Сальтерс предложил возобновить традицию турнира за благосклонность Белой Розы.
– И что это значит? Звучит нелепо…
– Белая Роза – это завидная невеста. Раньше конечно имелась ввиду непорочная дева, но где их непорочных взять? – усмехнулся мой собеседник, – Рыцарский турнир это в общем.
– Старо как мир, – фыркаю я, ожидая какой-то интересной новости, но на деле ничего любопытного в этом нет.
– Глупышка! Это большие игры, это спорт! Там столько соревнований, что сложно припомнить все! Такое проводили в последний раз при Феликсе Блэквелле.