Флэтчер, смотря на меня, качал головой со странным видом. Что он в этот момент обдумывал я конечно же не имею понятия, но любопытно до чёртиков.
Так я прошла первый блок. Некоторые застревают на этом этапе месяц, два, полгода, год… а потом сходят с ума. Потому что между пытками перерывов почти нет и это съедает все нервные клетки. Жестоко? Да. Убивает? Нет. Но с такой расшатанной психикой воином уже если и быть, то рядовым, пушечным мясом.
Второй блок занял больше времени. Больше скажу: он дался мне тяжело. Хотя, в сравнении со сроками других учеников, я справилась довольно быстро. Я столкнулась с тем, что причинять боль… больно. Да, жестокость мне не чужда, но только когда она касается обороны. А здесь ты сознательно причиняешь боль беззащитному. Но если даже здесь я нашла в себе силы, то магические пытки мне вообще не давались.
Озис не помогал, ничего не объяснял. Понятно почему: на войне сопли никому утирать не будут. С одной стороны, это правильно, только так можно закалить дух.
Куратор Флэтчер наблюдал за моим обучением очень пристально и однажды заговорил со мной после пыток:
– Дело не в магии и не в том, что ты ей недостаточно владеешь. Ей нельзя владеть. Ты не поймешь магические пытки, пока не захочешь направить магию по руслу жестокости. Пока ты блокируешь чувства, боясь своей совести и как там… «взять грех на душу», магия не пройдёт по твоему телу. Ты сама её блокируешь.
– Война и так грех, не в этом мой страх.
– Тогда чего ты боишься?
– Что мне понравится и не смогу остановиться. Что магия поглотит меня.
Он задумался, а потом сказал:
– Можешь не переживать, если ты сойдёшь с ума, Совет Эклекеи быстро тебя убьёт, а если не они, так Хранители Крови уж точно!
– Прямо камень с души…
Что за Хранители Крови? Не время для этого вопроса.
– Сумасшедший маг, как бомба, – продолжает в это время куратор, – Никто не хочет внезапных взрывов, поэтому магический мир таких магов убивает издревле, это закон. Но есть один верный способ: найди достаточно надёжную точку возврата.
– Чувство или воспоминание?
– Воспоминание вызывает чувство и наоборот. Поэтому решать тебе, но это должно быть что-то сильное. Страх, боль, месть, любовь, надежда…
Этот совет дал толчок к завершающему этапу дисциплины. Теперь умею быть жестокой и терпеливой, могу долго ждать сквозь боль и могу причинять боль. Потому что моя точка возврата – и есть боль. Пока я её чувствую, свою или чужую, я – это я, живая. Ни грамма удовольствия.
Но всё же отключаю чувства. И жду.
Глава 13
Замкнутый круг. Вот что это за лагерь. Или упрощенная версия чистилища. Мне-то как-то нормально, я защищаю своё сознание, а вот остальные… лишаются рассудка, не спят, пытаются наложить на себя руки.
– Что же будет на войне, если они здесь уже так ломаются? – как-то спросил Флэтчер у тренера по МБИО, во время одного из самых непростых практических занятий.
– Пригодных мало, Дронго, очень мало… сам понимаешь почему!
– Возможно скоро, дорогой друг, нам придётся брать уже учеников с ТОЙ стороны власти…
– Неужели так прижали?
– Они давно знают, кто мы и что делаем.
– Ты думаешь, они просто подчинят нас без боя? Кто пойдёт на это из наших?
– Тот, кто ещё будет надеяться на победу, – ответил куратор и задумался, – Нас по неволе слышит одна бестия… не будем обсуждать подобные темы, – прервал разговор Дронго Флэтчер, хитро улыбнувшись.
– Лефрой? Вездесущая и любопытная! Тихий омут. – громко рассмеялся тренер.
Я невольно улыбнулась. В тот вечер было ужасно сложно пройти задание. Оно заключалось в простом привлечении всех учеников к войне за приз. Поле, окруженное лесом, дождь, слякоть… все условия для того, чтобы довести слабонервных. На самом деле эффективно, люди и вправду поддаются психологическому давлению, как раз тогда я увидела реально сумасшедшие глаза, как вполне разумные люди становились животными. Демо-версия войны, крайне убедительная.
Я сидела в засаде, пыталась перевязать сломанную ногу потуже. Перелом был открытый, силы покидали меня вместе с кровью, но к этому можно привыкнуть. Нужно было ждать пока рана начнёт затягиваться, а для этого хорошо сконцентрироваться на магическом лечении. Это давалось мне хорошо, но при полной тишине, а здесь то крик, то визг. Я потеряла много крови и решила, чтобы не проиграть, пожертвовать победой. В конце концов, этот приз ничего не решил бы, раньше курсы я не закончу, а какой-нибудь кубок или леденец на палочке мне не нужен. То, что мне нужно, в Варэй нет, оно в Мордвине, скорее всего.