– А теперь самое главное, Блэквелл. Знаменитое кольцо с изумрудом… чтобы исключить магию!
Хозяин очень медленно снимает своё кольцо с большим чистым изумрудом, но не отдаёт его Сальтерсу:
– Нейтральной стороне, Джон, не тебе. Расул?
Расул Тарги подошёл к Блэквеллу и взял перстень через платок и с трепетом спрятал в нагрудный карман. Хозяин доверяет этому воину одну из главных драгоценностей государства, значит, человек надёжный. Я вижу в нём преданность. Слышала, что этот человек из древних западных семей, которые ведут корни от первых людей горных районов Сакраля. Валькирии – так их называют, воинствующие горцы с древней культурой, один из немногочисленных народов Сакраля, который внушает уважение. Это не царские корни конечно, скорее что-то вроде… привилегированных отшельников! В общем, не крестьяне, не дворяне, а древние благородные люди. Для них слово – нерушимая валюта, договор для них превыше всего. Чёрные раскосые глаза Расула Тагри не таят агрессии, они мягкие, хитрые, чуткие. Этому мужчине уже за сорок пять, но он очень бодрый, даст фору любому молодому воину. Выдаёт возраст залысина, седые виски и небольшое пузо. Ростом он не высок, но это лишь предаёт ему особенной мужественности. Я словила его тревожный взгляд и вежливую полуулыбку, отчего стало ещё более беспокойно. А потом он подошёл ко мне совсем незаметно для других и хрипло сказал:
– Слышал, что вы очень способный маг и… изворотливы.
– Так себе рекомендация! – отшучиваюсь я, но это всего лишь защитная реакция.
– Герцог слаб, раны глубокие. Магия его питает и лечит, но сейчас… – он положил руку на нагрудный карман, где хранил кольцо.
Он не договорил, но я и сама всё поняла. Произнести слово «беззащитный» или «беспомощный» было как-то странно, говоря про «Великого и Ужасного» Лорда Блэквелла, даже когда тот стоял без кольца мага в антимагическом куполе весь в свежих ранах и слепой.
– Надеюсь, он что-то придумает, как всегда. Позор предводителя – начало краха всех поданных. Для моего народа это будет днём траура… – снова вежливо улыбается и отходит.
Начинается.
Я не могу на это смотреть. Но смотрю. Пристально, не моргая.
Лорд Блэквелл медленно движется, проводя аккуратно руками по предметам. На его пути уже сейчас ловушка, и он абсолютно о ней не догадывается! Ох уж маги кристаллов силы! Почему вы загнали себя в такие рамки?
Гости ахнули, предвкушая провал. Не свожу глаз с Хозяина, мысленно уводя его в обход, тереблю медальон.
И он идёт на мой зов.
Я слегка цепенею, и в этот момент он останавливается и криво улыбается. Он меня чувствует!
Веду его мягко через весь «лабиринт», что построил Сальтерс. Он с лёгкостью идёт, почти как зрячий и легко приходит к бутылке с виски, которую я принесла собой на приём и положила в кресло. Мне сложно было сконцентрироваться на другой бутылке, не знаю почему, поэтому привела его именно к этой. Пройдя мимо меня, Хозяин слегка повернул в мою сторону голову, а может, мне показалось.
Гости смеялись и восхищённо хлопали, но всеобщий восторг нарушил Лорд Сальтерс:
– Нет, так не пойдёт! Надо было найти другое виски!
– Ты будешь втюхивать мне то жуткое поило, когда естьФинилонский виски? – убил знанием дела Винсент.
Как он узнал происхождение напитка?
Смех в зале, аплодисменты. Снова и снова. Фурор.
Я в ступоре села в кресло, что-то сил ушло слишком много, плюс я переволновалась. Нет, Винсент Блэквелл мне противопоказан, я становлюсь слабой и эмоциональной. Беда!
Вот и весь приём. Я просто сидела у камина, игнорируя всех до тех пор, пока ко мне не подкрался Хозяин:
– Плюс в твою копилку.
– Какая честь. За что?
– Не знаю никого из магов, использующего магию в антимагичесом куполе.
– Я сейчас просто буду кивать, пойдёт за ответ?
– Ещё пантомиму покажи… Уведи меня отсюда.
– Я что поводырь? Заведите лабрадора, или воспользуйтесь своим хомяком-Франческо, при чём здесь я?
– Приказ.
– Так точно.
– Только учти, у меня уши вянут от болтовни, – прошептал он.
В его голосе вселенская усталость и… злость. Но причина злости не я.
– Тем лучше – не горю желанием поддерживать беседу.
Я взяла его под руку и повела из зала. Аннабель Гринден кипела от злости, когда двери за нами закрылись. Герцог следовал за мной, держа меня за предплечье, и молчал.
– Куда вас вести?
– Ко мне в спальню, это северное крыло, четвёртый этаж.
Я опешила. Это не та ли дверь, куда я как завороженная приходила перед балом в честь Сальтерсов?