Помогло.
Это подействовало так, как нужно и вот уже через пару минут они добрались до ворот Убуда, в которые ещё несколько дней зашла Алиса, и ничто не предвещало подобных событий. Тогда остров казался таким уютным и дружелюбным, его природа очаровывала, а люди улыбались так лучезарно, что Алиса этим почти восхищалась, но всё изменилось слишком резко.
Улыбки островитян остались по-прежнему лучезарными, но в них не было доброты, как оказалось. Они смотрели на Алису и видели не гостя, а источник силы, который будет питать их остров, ведь судя по рисункам в подземелье, островитяне заманивали Акашу на остров, а потом выжимали из неё жизнь. Купол над островом питался от этой особенной силы, и Алиса с каждой секундой свирепела всё больше, внутри закипала первозданная сила вперемешку с болью за всех тех, кто сгинул в страшных муках под сахарные улыбки аборигенов.
Она почувствовала на своей щеке прикосновение солнца и поняла, что в нём и есть спасение. В подтверждение своим мыслям, она услышала голос Бальтазара:
– Кто бы ты ни была, Блэквелл пришёл за тобой вовремя, только ему не войти в ворота, а нам… не выйти.
Алиса открыла глаза и увидела на горизонте корабль, разрезающий бирюзовую гладь на полном ходе. Спасение шло в руки под флагом Мордвина, но по пятам наступали кровожадные убудцы, – Мы пройдём! – решительно сказала она, а Бальтазар издал боевой клич, чтобы через секунду ринуться к воротам буквально напролом.
С большим усилием он прорвался сквозь невидимую защиту и упал на песок от бессилия.
Глава 21
Бальтазар очнулся уже на верхней палубе корабля через несколько минут. Он сел слишком резко, отчего у него закружилась голова, а, прояснив мысли, он увидел странную картину: окровавленная Алиса стояла, вцепившись руками в поручень из красного дерева. Моряк предложил ей помощь, но она лишь жестом останавливала всяческие поползновения. Она смотрела яростно на остров за бортом корабля. За воротами Убуда столпились люди в белом и прожигали корбаль Герцога взглядом, а Алиса смотрела на них. Лорд Блэквелл же предпочел остаться за её спиной, чтобы понять происходящую ледяную битву между Алисой и островитянами. Он облокотился на мачту и скрестил руки на груди, а корабль стоял на якоре и не двигался без приказа Герцога, а он никуда теперь уже не торопился.
– Эти ворота… возвёл Герцог Мордвин несколько столетий назад для защиты острова от стихийных бедствий в знак покровительства, ведь Убуд подчинился власти Мордвина. До этого они были воинствующим народом, обладающим древним магическим знанием, которое до сих пор никто не разгадал, а после возведения ворот осели лишь на этом острове. Раз в год они пускали на свой праздник Герцогов Мордвин для инспекции владений. Мой отец входил в эту гавань каждый год из раза в раз, чтобы почтить традиции, но 36 лет назад он зашёл в эту гавань и повернул назад. С тех пор народ Убуда не пускал Герцогов на остров, пускали лишь послов, – он говорил тихо и спокойно, – Мне нужно туда войти, Алиса. Я вижу, что ты знаешь способ, я знаю, что ты разгадала их древнее знание.
Она долго молчала, а потом заговорила сквозь зубы с невероятным гневом:
– Они прикармливали носителя силы, понижали бдительность, одурманивали, а потом вытравливали его душу из тела. Душа нужна была им для того, чтобы подчинить силу и привязать к острову, а их особое древнее магическое знание ничто иное как затравленный носитель силы, который питал остров. На корабле вашего отца был источник, и Феликс Блэквелл повернул. Акаша ускользнула из их рук и они закрыли путь для Герцогов.
Блэквелл подошёл к Алисе и увидел то, что видел со своего места Бальтазар – устрашающее выражение лица Алисы, по лицу которой катились градом слёзы, смывающие кровь с её бледного лица. Яростный взгляд больших серых глаз был устремлён на ворота.
– Я должен туда попасть, нельзя просто повернуть корабль и оставить всё как есть. Если всё так, как говоришь ты, – он взял платок из кармана и осторожно промокнул им кровь, которая ещё не высохла на лице и шее Алисы, – Они должны ответить передо мной.
– Это энергетические каннибалы, – гневно прошептала Алиса, не сводя взгляд с роковых ворот, – Они мучали детей до смерти и улыбались. Выродки! – её голос потух, а по щекам снова покатились слёзы, – Я Лимбо, разве это не отвратительно? Так вот можно я оправдаю свой статус и поубиваю этих ублюдков?