– Последнее место, познавшее твою злость, проглотил океан. Но вот рынок…
– Цел, но это вряд ли надолго. Убуд пал жертвой своих пороков, тоже будет с Омаром Халифой, – она улыбнулась, – Он жутко алчный!
С этим Блэквелл не мог не согласится, ведь Омар действительно ходил по грани и маневрировал между двух противоборствующих властей, хоть и крайне искусно. Рано или поздно он должен был бы оступиться, и все это прекрасно понимали, вот только когда? Алиса явно состояла в первых рядах тех, кто ждал провала Омара, и Блэквелл знал, какое выражение он увидит на её лице, когда это случится, ведь видел это во время «гибели Атлантиды».
– А ты не молишься перед едой? – спросил Блэквелл.
– Зачем? Я вроде неплохо готовлю, чтобы ждать после еды смерти…
Он подавил улыбку и спросил:
– Чаще всего люди Ординариса молятся не для этого. Не веришь в Бога?
– Зачем отвлекать Создателя каждый раз, когда я захочу есть? Он ведь и так занят, слушая бред миллиарда других людей, которые набивают брюхо. И как тогда просить у него терпения и понимания, если всё, что он слышит это «Дай нам хлеба, молочного поросёнка каждую вторую среду сентября и мартини с лимоном и маленькой оливкой»?
– Сначала в молитвах люди благодарят его за то, что он уже им дал, – улыбаясь, сказал Блэквелл, которому нравилось спорить с девушкой.
– Будь я на его месте, то предпочла бы словам действие. Благодарностью они лишь сотрясут воздух.
– И, тем не менее, ты поблагодарила меня за саи.
– Не встречала вас, Милорд, на иконах! – усмехнулась она, а потом продолжила, – Ваш подарок – разовое явление, вы же не будете закидывать меня оружием снова и снова? Но если вы хотите, я каждый раз после еды буду стучаться к вам, перечислять всё, что съела, как это вкусно, благодарить и просить, чтобы впредь вы были бы на столько же щедры подкидывая мне провиант. Готова поспорить, что, помножив сумму таких душе излияний в день на количество ваших слуг и рабов, вы сойдёте с ума…
– И сожгу праведным огнём всех без разбора! – Блэквелл рассмеялся, нарисовав эту картину у себя в воображении, – Богатая у тебя фантазия…
– Этого не отнять, – задумчиво сказала Алиса, делая из бумажной салфетки фигурку кота, – Я знаю, что вы приплыли на Убуд собрать жатву и получить результаты от выполненного мною задания, но всё же… это было как нельзя вовремя, и я благодарна вам. И за месть. Вы позволили этому случится, хотя можно было обойтись какими-нибудь штрафными санкциями, или как у вас тут принято? – она мягко улыбнулась, – Спасибо.
– Спасибо за то, что поучаствовал в убийстве целого народа? – переспросил он.
– Жалеете?
– Сложно сказать, – задумчиво ответил Блэквелл, – Я сторонник радикальных мер, а эти нелюди были энергетическими каннибалами, как ты правильно дала им определние, водивших власть в моём лице за нос. Однако они были людьми, а это в наше время самый ценный ресурс.
– Что-то теряешь, а что-то находишь, – сделала вывод Алиса и посмотрела в его глаза игриво, – Вы потеряли потенциально неверных воинов, которые могли быть пушечным мясом, они могли вас предать или понести вам убытки.
– Аргумент. Но что я нашёл? Злопамятного и безжалостного мага второго уровня, который, по мнению целого народа, есть воплощение греха?
– Говоря на вашем языке, вы приобрели ресурс. Интеллектуальную батарейку, самостоятельную в рамках своих компетенций. Я вам пригожусь, не сомневайтесь и не жалейте, – она ещё раз одарила его очень странным взглядом исподлобья и подула на своё бумажное творение.
Фигурка, будто живая, двинулась на четырёх лапках к Блэквеллу, внимательно наблюдавшему за происходящим. Девушка подпёрла рукой подбородок и лениво взглянула на бумажного кота, идущего к Хозяину.
– Как? Всё ещё не пойму, как магия течёт в тебе, – произнёс мужчина.
– Не только во мне. С вами та же ерунда, мы выяснили это, когда топили остров.
– Вряд ли.
– Вы зациклились на своих побрякушках. А ведь не они дают вам силу, иначе в моём мире ювелирные лавки бы были колыбелью магии. Я покажу ещё раз…
Алиса подняла брови и улыбнулась. Она протянула руку Хозяину, он с тревогой посмотрел, но спустя мгновение колебаний дал ей свою ладонь.
– Я снова буду вашей призмой.
Он на секунду задумался, но поддался спокойному тихому голосу красивой девушки, держащему его ладонь. Блэквелл сконцентрировался на незажжённой свече, стоявшей на столе, и направил магию, как и сказала Алиса. В первый раз это было в спешке и неосознанно, он даже не понимал, как всё произошло, словно то было сном, но теперь…