– Вот что я называю хорошим развлечением! – довольно выпалил Тайрел и хлопнул в ладоши, – Смотри, Блэквелл, ни одна из твоих рабынь с моими танцовщицами не сравнится! Они у меня гибкие, живые, прокаченные. Не то, что селёдки из Сакраля.
– Звучит как вызов. В моей коллекции есть с десяток первоклассных экземпляров, а мой «бриллиант» вообще бесценен, так что не зарекайся, – он посмотрел на сцену.
– Ты о Матильде Эванс? Она горячая штучка, насколько я слышал, но «бриллиантом» я бы её не назвал… так, циркончик! А ещё в Сакрале принято прикрывать ноги и задницы, что по мне – преступно! Зубы у девок Сакраля вообще сплошной мрак, даже член в рот толкать брезгливо.
– Ты в порту что ли себе развлечения искал, а?
– Ладно, про зубы немного перегнул, но одно разочарование, когда хорошенькая шлюшка поднимает подол, а там рыхлые телеса! – он брезгливо поморщился, – У моих вон какие ляшки – заглядение!
Блэквелл скучающе окинул кукольных танцовщиц взглядом, и вдруг чуть не подавился слюной, наткнувшись на знакомые черты. Крепкую соблазнительную попку Алисы обтягивали совсем уж короткие шорты, действуя как гипнотический ряд. Герцог невольно приоткрыл пересохшие губы и наклонил вбок голову, пытаясь примириться с такой дикой провокацией. А потом нашёл в себе силы поднять глаза на открытый плоский живот, ещё выше на бесстыдный топ, с открытыми полушариями немаленькой груди. Тонкая шея и дерзкий взгляд в маске был контрольным выстрелом в висок – Блэквелл сглотнул.
– Вот это зад, посмотри, посмотри скорей на этот зад! – Майло Тэйрэл указывал на Алису, – Мои девочки ещё никогда так горячо не танцевали! Ты посмотри, что творят! – не унимался Майло, – Ты не знаешь, что это за стиль?
Блэквелл конечно же не знал стиль, да и откровенно знать не хотел. Он хотел спрятать Алису подальше от похотливых глаз других мужчин. Чтобы смотреть самому. И не только смотреть.
Ритмичная музыка отягощалась совсем уж безнравственным смыслом. Рабыня Блэквелла умела двигаться, умела себя подать, вызвать крайне острое желание. В жизни она вела себя куда скромнее, что непременно радовало, но сейчас Герцог смотрел голодным зверем на её движения, чувствуя, что даром провёл предыдущий вечер с Матильдой, выматывая наложницу.
Задорная музыка сменилась музыкальным провалом. Софиты погасли, девушки ушли в зал, но Алиса осталась на сцене, ловя новый странный и тяжёлый ритм очередной музыкальной провокации. Ленивой походкой от бедра она двинулась к пилону, стоящему прямо около дивана, где сидели её господин с «клиентом». Она неспешно съехала вниз, перед этим облокотившись на металлическую трубу, с вызовом посмотрела сквозь маску прямо на Майло Тэйрела, от чего он непроизвольно схватился за ширинку:
– Ко мне, моя сладкая…
Другие танцовщицы ходили по залу и бесстыдно садились на колени изголодавшихся по ласкам мужчин. У последних на безымянных пальцах нередко поблёскивали обручальные кольца, но никого это не останавливало. Девушки не искали свободных мужчин – их привлекали толстые кошельки.
Алиса прогнулась в «кошечку» и из этой позы грациозно встала, медленно покачивая бёдрами, затем выждала пару мгновений и, вопреки гравитации, оказалась на шесте вверх ногами, казалось бы, ничем не держась. В этой карусели изгибов точеного тела и акробатических элементов она творила настоящую магию.
– Нельзя же так… – хрипло буркнул Блэквелл.
– У этой цыпочки звёздное будущее. – пророчил Тайрел, на что Герцог лишь фыркнул. Сцена и правда любила Алису, как и все зрители, не отрывавшие глаз от происходящего. Заслуга девушки была в том, что она не делала ничего пошлого, а поражала грацией, изгибами и леностью своих кошачьих движений. Даже самые сложные трюки не вызывали натужных ужимок или предварительной концентрации – она будто встала с постели сладко тянулась, равнодушно глядя сквозь толпу. И позволяла на неё смотреть.
Пусть голову снова оккупировали мысли о том, как уединиться с Алисой, Блэквелл всё же не упускал перешёптывания официантов и охраны:
– Тэйрэл, ты если хочешь заманить меня в ловушку, ты делай это толково, а то этот балаган просто оскорбляет! Сколько тебе за меня пообещали?
Майло нервно потёр руки:
– Ты о чём?
– Ты ведь понимаешь, что десяток ряженых охотников за головами со мной не справятся, правда? Зато я обещаю тебе кровавую резню в твоём заведении, которую ты никак не скроешь, а это значит, что этот бар, твоё «детище» будет причиной твоего банкротства. Хочешь проблем? – он испепеляюще посмотрел на своего собеседника.