– Ага… то есть? Все остальные спрашивают у Вуарно?
– Конечно! Завесу можно преодолеть только с разрешения Вуарно или Блэквелла. Задача Алекса не пускать кого-попало в Сакраль, а ведь желающих много! Тысячи людей хотят очутиться в нашем мире, невзирая на опасность войны, опять же в Ординарис бегут беженцы с нашего мира, в надежде осесть здесь. Я получил от Алекса Вуарно «вид на жительство», поэтому мы с тобой встречаемся редко, ведь о твоём местонахождении он не имеет понятия, хотя наверняка уже знает, что ты в Ординарисе.
– Ну надо же, какое внимание к моей персоне… – не удерживаю удивления я.
– Ты недооцениваешь свою персону, – просто сказал он и замолчал, подогревая во мне интерес, но не дождавшись дальнейших расспросом продолжит сам, – Я же говорю, на тебя объявят охоту, Блэквелл знает это.
Ладно, это всё ерунда. Меня сложно убить, раз до сих пор этого не произошло, да и вовсе меня это не пугает. Ну убьют и убьют, а нет, значит буду жить – всё просто!
С той встречи с Бальтазаром прошло ещё несколько дней, и я вдруг начала замечать, что в местах, где я бываю, рыщут надзиратели. Судя по их поведению, они не знают кого ищут, видимо даже не знают, что, весь у меня нет кристалла силы.
Глупо было бы удирать по всему городу, я просто на время прекращаю использование магии и наблюдаю за теми, кто пришёл за мной. Изучая паладинов, я наблюдаю хорошую подготовку и чёткие отработанные действия, согласно протоколу, что просто до боли напоминает робокопов. Эти люди лишены смекалки, они просто ищут кристаллы, и порой проходят мимо меня, смотря в упор, но не видя то, чего ищут.
Чёрт… а ведь это весело! Клубы-кино-музеи мне быстро надоели, а вот игры в кошки-мышки с паладинами меня развлекали невероятно, хотя, возможно, палку я перегибала порой.
– Простите! – извинился передо мной один из них, столкнувшись в толпе.
– Ничего! – улыбаюсь ему я, а сама слышу его разговор по телефону.
– Мистер Вуарно, снова ничего.
– Ищите, – доносится приказ из трубки, – Не встревайте в дела Вон Райнов, просто найдите мне этого нелегала.
– Так точно, сэр! Вас встретить?
– Нет, будь на месте. Я приеду через пару недель собирать жатву. Понял меня? Результаты, результаты!
Значит, через две недели полетят головы тех, кто меня не найдёт, а они не найдут, уж я постараюсь.
Глава 29
Месяц не пролетел, а медленно прополз, не обременяя себя скоростью. Грех жаловаться, но скучаю по Мордвину. Вообще я всегда хотела посмотреть Францию… конечно осеннюю, а не зимнюю, но тут такая «зима», что смешно. Я хожу в музеи, театры, спорт зал… и всё же душа не на месте.
Здесь я Жюли Ренар, девушка семьи из среднего достатка француза и польки. Остальная легенда насыщенна всяким информационным мусором, совершенно не играющим никакую роль.
Огромное разочарование в том, что я почти не чувствую вкуса еды. Находясь ни где-то, а в столице кулинарии. Толи раз побывав в Сакрале теряется эта способность, толи Лимбо причиной – не знаю, а библиотеки Мордвина в доступе нет для поиска ответа. В любом случае я вяло перебираю еду, насыщая тело, но удовольствия от этого процесса не получая.
Даже записалась на кулинарные курсы, и сам процесс конечно впечатляет, ведь это целая философия, тончайшая наука. Жаль, что результат оценить по достоинству не выходит.
Но зато преподает курсы харизматичный парень по имени Шарль. Ему слегка за тридцать, хорошо сложен, тонкий юмор, красивые руки, невероятно готовит. Ходим с ним в разные места, да и в целом я тщательно делаю всё, чтобы скосить за нормальную.
– Жюли, мне порой неловко. – он галантно улыбается и задумчиво смотрит вдаль.
Мы неспешно гуляем по вечернему парку после очередного кулинарного урока. Я сыта и безмятежна, хотя на языке не феерия французских изысков, а постный привкус совсем чуждой мне жизни. Я не на своём месте, меня здесь не должно быть! Меня касается учтивая ладонь мужчины, на которого заглядываются очень многие женщины. Но я нахожу его скучным, лишённым…. огня!
– Почему? – уточняю я, лишь бы не прерывать разговор, хотя суть пролетает мимо с завидным постоянством.
– Я ведь даже не знаю, сколько тебе лет. – он усмехнулся, сжал мою ладонь.
– Разве девушек о таком спрашивают?
А я ведь не знаю сколько мне лет. Серьёзно! Как давно мне было двадцать? Точно ведь было… да?