Пара неловких фраз, вагон французского обаяния и вот я у входной двери изворачиваюсь от нежеланного поцелуя, получая игривый комплимент:
– Сексуальная кокетка! – Шарль прощается и павлином уходит восвояси.
– Скатертью дорога… – с досадой выдыхаю я ему в ответ.
Ужасно хочу его хотеть. Хочу сбросить сексуальное напряжение с мужчиной, который ведёт себя цивилизованно, хочу сделать всё в спокойной обстановке взаимоуважения. Не хочу грязных перепихов в вонючей подворотне Сакраля, или следствия изнасилования в каталажке. Я хочу нормальный секс с нормальным мужчиной. Но фиаско в том, что нормального мужчину я не хочу. Хочу ненормального, вполне конкретного, и даром сдались все остальные, которые будут меня добиваться, зажгут свечи, сводят в ресторан и принесут кофе в постель.
Этот грёбанный Блэквелл посадил меня на жёсткое воздержание от войны и интимных связей. Вроде всё и ничего, скотина!
И каждый раз даже в мыслях сквернословя о Хозяине, мне жжёт мой «ошейник». Финиш!
Мне удалось опытным путём проверить, что я действительно не могу заняться сексом без разрешения «Его Величества», даже для здоровья. Пару дней назад Шарль в очередной раз устроил шикарное свидание, всё было потрясающе.
– Жюли, я так ужасно тебя хочу, – сказал он в конце уже почти мне в губы, проникая своим языком мне в рот…
Надо ли говорить, как хорош поцелуй с французом? Это чистой воды мастерство! Вот если бы была христоматия и мне засунули её в рот! Восхищает, но моё тело молчит.
Зато не похоже на Хозяина, совсем иначе. От прикосновений Хозяина меня бросает в дрожь, то жар, то холод… он будит меня своим поцелуем, выхватывая из ситуации, даря второе дыхание, жизнь, энергию, цель! А Шарль… его прикосновения как ненавязчивый сон для фона. Когда погружаешься в него, как в ласковое течение, доверяясь, не трепыхаясь. Ни вкуса, ни аромата, тело отдыхает и совсем не реагирует, а голова при этом слабенько так включается с мыслью «полная фигня, а! Не верю!». А на утро нихрена не помнишь и страданий по этому поводу круглый нолик.
Его губы блуждали по моему телу, но желание внутри спало беспробудным сном. Лифчик полетел на пол, даря грудям свободу, ловкие пальцы оттягивали мои соски. Без толку. Эффекта больше даже от просмотра спариваний носорогов по Дискавери.
Старалась настроиться на секс, поймать хоть сотую часть того приступа страсти, что дарили поцелуи Хозяина, но не вышло. Шарль стоял передо мной на коленях и стягивал зубами мои трусики.
В его глазах горело желание, он весь напряжён и стараелся как мог, но выше головы ему прыгнуть не дано. Он уверен в своей сексуальности, и на самом деле он вполне привлекателен, но видимо не для меня. Все его попытки вызывают раздражение и смех, но я сдерживаюсь.
Закрыла глаза. По внутренней стороне моего бедра Шарль провёл пальцами, а следом языком. Попыталась забыть само имя «Шарль», его внешность, и представить, что вокруг атмосфера того злополучного бара Майло Тайрела. Что я лежу на кованной кровати, а сверху…
Вот так уже хорошо. Нет, потрясающе! Только бы он не медлил…
Мой любовник навалился на меня, раздвинув мои ноги перед этим. Спустил штаны и хотел было утолить наш общий голод, но не вышло. На смену похоти пришла острая боль под цепочкой медальона.
– «Вопреки»! – сорвался с моих уст истошный крик. Чёртов медальон с дурацким словом «вопреки» – моя кара за непослушание.
– Жюли, что случилось!? Я вызову скорую!
– Сам ты Жюли… – вою я.
Я отбрасываю его от себя и пытаюсь восстановить дыхание. Цепь жжёт мне кожу, тело перестаёт меня слушаться… Боже мой, вот о чём говорилось в контракте! Шарль бегает испуганный вокруг меня, я силой мысли останавливаю его и сажу на место.
– Сидеть! – через минуту я пришла в себя, поднялась и с большим усилием прикоснулась к голове Шарля, сквозь ещё пульсирующую боль от прожигающей мою плоть цепи.
Он в недоумении смотрел, как будто попал в совершенно нелепый сон, пока я стирала ему память о последних нескольких свиданиях, чтобы он не повторил это в ближайшее время. Дело сделано, и моя легенда звучит так:
– Ты должен обо мне кое-что знать. Я отдамся только своему мужу.
– То есть… до свадьбы никак? – его порядком перекосило, но потом он натянул на лицо вежливость и даже заулыбался.
– Мои родные ревностные католики, да-да.
Проглотил! Ну надо же!
В ту ночь мне снился сон:
Маленький мальчик с пухлыми щеками лет трёх-четырёх идёт по каменным коридорам, с усилием толкает тяжёлую деревянную дверь. Не вижу лица этого ребёнка, только затылок, обычную футболку с капюшоном, вельветовый комбинезон с клёпками, странно, что малыш-маг в обычной человеческой одежде. На его теле повсюду ссадины и синяки, он очень самостоятельный, настоящий маленький мужчина, а не хнычущий малыш, не умеющий ничего делать без няньки. Он очень робко заглядывает в комнату, как будто чувствует себя гостем в доме, или будто ему страшно нарушить какой-то запрет. Разглядев коридор и двери, я узнала Мордвин, но в этой части замка я не была, видимо это какая-то из башен.