– Я буду рядом и никому не дам тебя в обиду, если ты меня не прогонишь, конечно!
Снова прижала его к себе и обнимала крепко-крепко это беззащитное ранимое создание с пухлыми щёчками. В какой-то миг, как это всегда бывает во сне, то есть совершенно неожиданно, маленький Винсент стал уже реальным, моим Хозяином, но с глазами того ребёнка. Я испугалась близости, но не отстранилась, ведь это всего лишь сон…
– Ты обещаешь? – прозвучал уже знакомый мне хриплый низкий голос взрослого мужчины.
– Обещаю, Винсент.
А потом я проснулась.
На часах два часа ночи четвёртого февраля две тысячи тринадцатого года, сегодня Винсенту Блэквеллу исполнялось тридцать пять лет, и тридцать один год прошёл с той трагедии, когда умерла Эванжелина Вэйнс.
Ведь это было просто моё воображение?
Глава 30
Вернемся к моему «объекту»: Рэми Мерсье, пятьдесят четыре года, честно добрался из грязи в князи по карьерной лестнице. Жена Франсин, двое детей. Нормальная такая типичная семья.
Несколько раз за эти я видела за ним очень неплохо организованную слежку, но пока всё. Это настораживает, ведь в деле были профи, а, зная немного магический мир, профи встречаются редко… Значит Совет была прав: Рэми Мерсье скоро ждёт беда.
С самого утра у меня было плохое предчувствие, и я не могла сконцентрироваться ни на чём, кроме слежки, была настолько подозрительна, что испугалась своего отражения в зеркале. Внезапно я просто подошла к кассе и сказала:
– Шесть билетов до Мадрида.
Продавщица уставилась на меня непонимающим взглядом:
– Что?
– Я что на эльфийском говорю? Шесть!
– Но…
Открыла базу в компьютере и судорожно начала искать билеты, а я начала нервничать. Меня раздражает эта мышиная возня Ординариса, раздражает с тех самых пор, как я прибыла из Сакрался, и вдруг передо мной открылся этот мир с совершенно другой, нелепой стороны.
– Кредитка?
– Да… – даю рабочую кредитную карту и ввожу пин-код.
Готово… зачем мне столько билетов в Мадрид? Приезжаю в офис и с порога кричу шефу:
– Вы не поверите, что я достала!
– Жюли? Здравствуй, ты раньше, чем я планировал… что ты достала?
Захожу к нему кладу шесть билетов на стол поверх кипы бумаг:
– Я уверенна, что вам нужно взять пару выходных!
Глаза Реми Мерсье округлились, лицо было как у ребёнка, увидевшего Санта Клауса:
– Святые угодники! Это же билеты на лучший в мире матч! Но это завтра, Жюли! И билетов целых шесть… как ты их достала?
– Много вопросов, мало времени. Собирайтесь, мы уезжаем.
И мы уехали. Семья Мерсье в полном составе, я и Шарль. Вырвавшись за пределы Марселя я вдруг почувствовала, будто камень с души свалился, и это могло значить только одно: в Марселе в этот момент стало для нас опасно, и не даром интуиция подсказала купить мне сразу 6 билетов: со мной все люди, которых надо защищать, кроме Бальтазара, который останется на всякий случай.
Мадрид красивейший город, и мне невероятно понравилось настроение этих улыбчивых людей с тёмными волосами и карими глазами. Я всюду видела улыбки и флаги испанского футбольного клуба. Жена Реми и двое его младших детей устроили себе шопинг, а мы поехали на футбол. К назначенному времени мы прибыли на стадион и сели на свои места. Невероятная энергетика исходила от болельщиков и будоражила во мне тоску по той силе, что постоянно циркулирует по Сакралю. Это именно то ощущение, именно та эйфория, бьющая ключом, и я поняла, что Сакраль стал моим наркотиком, а вот такие массовые мероприятия… они как моя маленькая доза энергии.
Матч начался и уже на двадцатой минуте Мадриду забили гол, отчего я еле удержалась, чтобы не вскочить с трибуны и не закричать от радости. В радиусе двадцати метров начал взрываться попкорн и кола зашипела фонтаном, и всё потому что мои эмоции обострились на матче. Кола залила большинство болельщиков вокруг, а я поняла, что, когда в Мадриде Мадриду забивают гол, то лучше сидеть тихо как мышка, а то могу развязать драку. Мне это не надо.
– Да быть не может! – кричал Реми, – Как они пропустили!?
Сразу видно кто за кого болеет, а вот я душой переживаю за Красных Дьяволов. Шарль футбол не любит, но из солидарности к моим прихотям решил пойти со мной. Его скучающий вид как бельмо в глазу, меня это жутко раздражает:
– Жюли, тебе принести чего-нибудь? – спрашивает он, – Я пойду в бар, скоро буду.
– Ой, Шарль, принеси мне содовую! – попросила дочь Реми, двадцати пяти летняя Элен, а потом добавила уже мне, – Что-то твой спутник не особый фанат всего этого, да?
– Это грубо говоря. Мне кажется, что его тошнит от скоплений людей, которые поедают фастфуд, а не изыски французской кухни…