Глава десятая. Абсолютное оружие
Утром, застёгивая молнию комбинезона, Нора почувствовала отчётливый дискомфорт. Тяжело вздохнула, собираясь с духом, чтобы взглянуть правде в глаза. Тесен стал комбез, молния сходится ещё, но в натяг, будто в стрейч-плёнку обмоталась.
Шестнадцать недель однако. Пузцо обозначилось. Не особо заметно, просто, как нажратое выглядит, но форма уже тесна. И дальше будет больше. А Лин вчера, завершая дежурство, отписала в бортовом журнале неизменное: "Полёт продолжается, происшествий нет".
В стабильно-мрачном настроении Нора вышла из комнаты. Марк дежурил в ночь, пора сменить его, а потом придёт Маленькая Якудза, собранная и сосредоточенная. Как всегда, сядет в кресло и будет всматриваться в бесстрастный пульт.
Кустик опять украдкой польёт себя сладким чаем, а, попавшись на месте преступления, откупится помидорами. Лиса найдёт повод для очередных страдашек. Последние две недели она увлеклась писательством любовного романа, превратив в кошмар жизнь обитателей "Кондора".
Когда за вечерним чаем она предложила прочитать вслух своё творение, команда отнеслась с пониманием и согласилась поддержать. Но через пять минут все горько пожалели о собственном легкомыслии.
В текст, изобилующий штампами и жуткими нагромождениями деепричастных оборотов, лиса заплела все свои бурные фантазии об идеальных мужчинах. Главная героиня её романа - волчица Лара влюбилась в оборотня Михаила и пошла служить ему верой и правдой.
Михаил, разумеется, благородного порыва сего не оценил и смотрел совсем в другую сторону - в окна замка, где жила грустная принцесса. Грустной она была потому, что хотела алмазы из лунного кратера, а достать её хочушки не представлялось никакой возможности.
Оборотень Михаил тоже оказался слаб, и максимум, на что сподобился, так на Луну эту самую выть. А Лара ему подвывала. И они исполняли дуэтом нежные и трогательные хард-баллады (лиса не смутилась дословно процитировать тексты своих любимых саундтреков), а потом возвращались домой.
Не просто домой, а в замок, поскольку Михаил являлся законным наследником земель, болот, пустошей, лесов, соляных копий, золотых рудников (подробный список приводился на полстраницы), но был лишён наследства из-за интриг своего дядюшки. Далее шло душераздирающее объяснение, как дядюшка обманом загрёб все богатства себе, как племянник вырос, возмужал, отомстил и отобрал, и вот стал полновластным хозяином, и жить бы да радоваться, но - сука-любовь.
А принцесса без алмазов даже и разговаривать не будет, она же девочка, а лучшие друзья девушек - это бриллианты. А подружки принцессы тоже не пальцем деланы, и нищебродов всяких, типа Михаила, без алмазов, к дому не подпускают, потому что, если ты полюбил, то обеспечь любимой все радости жизни, а погоревать она и без тебя может. И на этом сюжет обрывался. Автор, пустившись в длинные рассуждения, что мужчина должен, запуталась в описаниях идеальной внешности и характера и буксовала так уже пятый день.
Каждое утро лиса докладывала, что написала новую главу, и экипаж "Кондора" тихо стонал в предвкушении очередной нудятины.
Вчера Марк попробовал мягко поредактировать гениальный текст, но получил такой гневный отпор на свою критику, что бежал, только пятки сверкали.
- Толстокожие слоны! - орала лиса. - Не доросли до моего творчества! Читайте руководство по эксплуатации гипердвигателей! Вам рано браться за серьёзную психологию отношений! И вообще, чтобы понимать любовный роман, нужно иметь сердце!
- Лиза, но "болимение", "тогдалие" и "акапель" не лезут ни в какие ворота! - отчаянно защищался Марк. - Исправь хотя бы ошибки!
- Это что за слова? - озадачилась Лин.
- "Более-менее", "так далее" и "акапелла", - пояснила Нора.
- А откуда музыкальный термин? - удивилась Маленькая Якудза.
- Кто-то у них там пел акапелла, - ответила майор, - но я не помню уже, кто.
- Лара пела! - воскликнула лиса. - За сюжетом не следите, читаете по диагонали...
- Да мы не читаем вообще, Лиз, мы слушаем!
- Слушаете вполуха! Вылавливаете незначительные недочёты и докапываетесь до слов! Это не критика! Это плевок в душу автора!
- Ой, всё! - молча слушавший печальный Луис махнул рукой и ушёл спать в свою холостяцкую постель.
Маленькая Якудза продолжала держать дистанцию, увеличив её настолько, что младший Морган уже потерял всякую надежду. Оглушал себя по вечерам крепким алкоголем, слушал рок и падал спать. А поутру встречал рождение нового дня, точно такого же, как и предыдущий.
Лин Дзяга отстранилась от всех. Почти всегда молчала, отвечая только по делу. Высчитывала, прикидывала, решала, искала выход. Когда Луис подходил к ней, сидящей в рубке, клал руку на плечо, она молча перехватывала его ладонь, сжимала крепко, целовала в подушечки пальцев и отпускала. Точно говоря этим жестом, что сердцем она по-прежнему с ним, но сейчас их задача - выжить, а всё остальное - второстепенно.
Марк переглядывался с Норой и коротко бросал ёмкое восклицание: "Охренеть!" Он меньше всех ожидал от брата такой глубины переживаний и всецелого понимания партнёра. Луис, казавшийся далёким от "всех этих ваших загонов", не стал исключением. Встретив так неожиданно "ту, самую", сражённый древним, как мир, чувством, он принял своё поражение спокойно, зрело. С уважением отнёсся к решению Лин держаться на расстоянии, согласившись ждать столько, сколько она скажет.
Вот только оправданно ли это ожидание? Найдёт ли выход Маленькая Якудза? Закончится ли когда-нибудь их полёт?
Нора вздохнула, протянула руку к кнопке входа в рубку управления, но нажать не успела. Створки бесшумно распахнулись, и на пороге возник прекрасный образ любимого. Марк выглядел растерянным, и Нора списала всё на усталость и выматывающую неизвестность. Она шагнула навстречу и крепко обняла его.
Он ответно привлёк её к себе, погладил по волосам. Отстранил, оглядел встревожено.
- Да всё хорошо, - вымученно улыбнулась она, - только дурные мысли замучили.
- Заходи, пульт посмотри, - голос Марка прозвучал странно, неуверенно, - надо бы Якудзу позвать...
Нора подошла, взглянула на экран, вздрогнула, подалась вперёд, застыла на миг, потом обернулась.
- Ты заставкой, что ли, нашу галактику поставил? - спросила, облизнув внезапно пересохшие губы.
- Скажи мне, Снегурочка, кто ставит заставки на монитор в рубке управления? - отозвался Марк. Негромко, снисходительно, будто говорил с человеком, не понимающим очевидных вещей.
- Но это же наша галактика! - воскликнула она.
- Угу.
- Рукав Южного Креста!