- Ты романтик, Морган, - вздыхаю я.
- И брат тоже так говорит, - соглашается Марк.
Он поворачивает меня к себе, смотрит в глаза. Неловко дотрагивается кончиками пальцев до моей чёлки. Я молча позволяю ему это. Вижу, что его рука слегка дрожит, и вдруг вспоминаю тот пьяный бред, что случайно услышала однажды. Что он готов потопить в крови всю нашу цивилизацию за право коснуться моих волос.
А дальше случилось то, что случилось.
Его руки вдруг превратились в стальные тиски. Он рывком притянул меня к себе, прижал крепко. Я вскрикнула от неожиданности, а Марк стремительно наклонился ко мне, и моих губ коснулись его губы, такие тёплые, нежные, и я почувствовала их лёгкий мятный вкус. Спасибо богу, если он есть, что Морган вечером жевал мятную, а не апельсиновую жвачку! Иначе я бы задохнулась тут, у клумбы с первоцветами.
А так я тоже задохнулась. От новизны ощущений, от волны сладкого тепла, что пошла по всему телу. Я никогда ни с кем не целовалась, бдительно охраняя границы своего личного пространства и не позволяя никому вторгаться в него. Марк Морган был первый, кто посягнул на неприкосновенность лейтенанта Трой. Я чуть шевельнула губами, не понимая, что сказать всё равно ничего не смогу, и его губы… Они слились с моими, и два протона превратились в атом, и родилась новая Вселенная…
В моём сознании точно взорвалась сверхновая звезда. Я почувствовала слабость в ногах и не сразу поняла, что Марк Морган держит меня уже не крепко, а осторожно, бережно, с тревогой вглядываясь в мои глаза.
Я перехватила его взгляд, и он отпустил меня, усмехнулся дерзко.
- Двое суток губы, так? – спросил, и мне послышалась горечь в его словах.
Я нашла в себе силы тихо засмеяться:
- Недооцениваешь меня, курсант Морган. Неделя, не меньше!
- Прямо сейчас на губу идти? – спокойно уточнил Марк.
Я оглядела его. Уверенный в себе, исполненный холодного достоинства. Только что кипевший вулкан застыл тонкой стрелой сталагмита. Первый, кто осмелился перевести отношения в неуставные, вот так, поцеловав Снежную Королеву.
- Иди спать, Морган, - устало вздохнула я, - и я пойду, - отошла от клумбы, поднялась на крыльцо.
И уже у дверей обернулась, опять пересеклась с ним взглядом и сказала:
- Давно надо было поговорить с тобой, но всё не получалось…
Марк бросился ко мне и схватил за талию.
- И сейчас не получится! – сдавленно прошептал он. Хриплое дыхание рвало его грудь, расширенные зрачки безумных глаз впились в меня, и на миг я испугалась.
- Ты с ума сошёл, Морган! – прошипела я. – Верно, хочешь умереть молодым!
- Не расстроюсь, если придётся! – холодно усмехнулся Марк.
Он уже перешагнул эту грань, и если бы я сейчас отправила его в любую аномальную зону космоса, откуда ещё никто не возвращался, он пошёл бы туда легко. Он получил свою главную награду, и теперь ничего не боялся.
- Я скажу тебе, как будет, Нора, - прошептал Марк, беря в ладони моё лицо.
Я могла бы ударить его в пах, под колено, по шее, вырубить, сломать ему руку и даже позвоночник, но я стояла спокойно, позволяя ему делать с собой всё, что он хотел, и удивляясь той силе, что держала меня в подчинении. Откуда она у него? Чей это дар, от Дьявола или от Бога?
- Мы поговорим с тобой, стоя на равных. Когда я не буду курсантом Морганом, а ты старшим лейтенантом Трой. Я не знаю, когда это будет, но это будет, - добавил он уверенно.
Я не успела ни возразить, ни согласиться. Губы Марка опять накрыли мои, и в этот раз поцелуй продлился дольше, и когда он отпустил меня, я едва могла стоять, прислонилась в бессилии к стене и прошептала:
- Это… типа того… что всё равно, один хрен пропадать, да, Морган? Только перед смертью не надышишься!
- Ты права, - ответил Марк, внимательно глядя на меня, - но мне хватит до того момента, когда мы сможем поговорить и всё решить, - он опять дотронулся до моей чёлки и добавил сухо и жёстко, - я обещаю, я клянусь, старший лейтенант Трой, за оставшееся время службы больше субординацию не нарушать! – козырнул мне и скрылся за дверью.
Я постояла ещё какое-то время, унимая бешено стучащее сердце. Что это было сейчас, чёрт побери? Страсти, как в классической мелодраме! К счастью, никто нас не видел. И не могу же я, в самом деле, отправить на губу влюблённого в меня курсанта? Тем более, являясь активным участником событий!
Морган представляется мне человеком, способным отвечать за свои слова, а это значит, подобное мне больше не грозит. Если только я сама… не нарушу слова…( я обещала быть честной перед собой на страницах дневника!).
Я вернулась домой, подошла к зеркалу, посмотрела на своё отражение – щёки горят, глаза распахнуты во всё лицо, чёлка набок, волосы на макушке в разные стороны. Я смочила ладони водой, провела по голове, внимательно вглядываясь в себя. Повернулась в профиль, потом взяла расчёску, уложила чёлку крылом, и вдруг схватила ножницы и отхерачила её у самых корней, оставив лоб открытым.
Следующую главу, мои дорогие читатели, очень прошу вас читать спокойно, размеренно. Я в неё напихала столько глубоченной социалки и подлинной трагедии неопытной, привыкшей к жизни по системе, девушки. Вы не увидите этого всего, если нацелитесь на быстрое поглощение информации.
И если в "Против правил" эпизод "Тысячелетний страх", бесспорно, самый эмоционально-мощный и удачный, то в "Вопреки уставу" - вот этот, следующий.
Благодарю всех за прочтение, за терпение, за звёздочки и комментарии. Пишите, рада общению с вами.