Опять собрались в столовой, сели, переглянулись.
- Я так и думала, - начала Нора.
Сейчас не Луис уже, а Марк на неё зашикал:
- А кислота на проводах откуда? Сама нечаянно откуда-то просочилась? Пролилась?
- Может, Лизка, - робко прикинула Нора.
- Нет! – уверенно отозвались оба брата. – Лизка не пойдёт в грузотсек – раз, у Лизки нет кислоты – два, Лизка не догадается разлить её на провода, чтобы их закоротить – три.
Марк поморщился. Действие «волшебного» укольчика давно закончилось, и теперь обожженная рука тянула противной болью, кружилась голова, и клонило в сон.
- Иди спать, - сказала Нора, осторожно коснувшись его забинтованного плеча, - прими обезбольку и отдыхай.
- И я тоже, - зевнул Луис, - а ты за пульт. Там у Лизы, наверное, уже мозги вскипели в монитор смотреть. Чуть что не так, зови, одна не геройствуй.
- Поняла, кэп! – Нора подмигнула ему и пошла в рубку управления.
Луис посмотрел на брата и сказал:
- Вот, а я не хотел мусорка с нами брать. Хорошо, что взяли, да же?
- А я-то как рад! – рассмеялся Марк.
Нора следила за программой полёта, не озадачиваясь, на какую там «стоянку для избранных» летят братья. Мирная обстановка в космосе звучала лишь на словах в отчётных документах. Криминал процветал в каждом отдалённом уголке Вселенной, а полиция закрывала глаза на растущие, как новые туманности, преступные группировки. Если не совершались особо тяжкие преступления, так патрули и не заглядывали на мелкие планетки и астероиды, служащие привалом дальнобойщикам.
Таких пунктов было по одному–два на каждой трассе. Внешне всё вроде бы чисто, площадка космодрома, ангары техосмотра, зона отдыха. Но каждый полицейский знал, что у гостеприимного хозяина кемпинга «свои люди» за «свою плату» могут и наркотой побаловаться, и девочкой, и плазменное ружьишко прикупить, или чего и посерьёзнее.
Нору не особо парило, чем на самом деле занимаются братья Морган. Многое поменялось за десять лет, и она научилась видеть разницу между «говорить» и «делать», и понимала, что написанные в уюте и тишине чиновничьих кабинетов законы почти всегда бесполезны на космических трассах.
Очень удивился бы комиссар полиции Дальнего Рубежа, зная, какими мыслями полна голова педантичного и исполнительного майора Трой.
А Нора устала смотреть на фальшь, осознавать своё бессилие против тех, у кого деньги и связи есть, а доказательств их противозаконных действий нет. Мучилась бесполезностью своей работы и жила по инерции.
Нет, она не хотела бы влиться в будни преступного мира, следовать их правилам. Но если Марк Морган как-то связан с теми, с кем она цветы бы собирать на одном поле не стала, то, значит, есть тому причина, большая, чем жажда наживы. И не ей учить его, что есть добро, что зло, прошли те времена. Тогда-то разъяснить не сумела, сама в пике сорвалась и его за собой утянула, и теперь не стоит пытаться.
Лёгкий металлический скрежет отвлёк её от размышлений. Нора медленно повернула голову, прислушалась.
Сонная тишина обнимала вечер, изредка попискивал монитор, едва улавливался мерный шум корабельного двигателя. К нему давно привыкли и не замечали, как живущие возле космодромов люди не замечают рёва взлетающих лайнеров. Уверенно вступала в права свои ночь, пряча за тёмным покровом неразгаданные тайны.
Нора долго вслушивалась, спрашивая себя, не почудилось ли ей? И когда была готова списать свои сомнения на игру расшалившихся нервов, звук повторился.
Она выскользнула из мягких объятий пилотского кресла, шагнула к двери, открыла, выглянула. Ярко освещённый коридор был пуст.
Нора постояла, внимательно оглядывая обшивку пола, потолка, стен, но ничего подозрительного не увидела. И когда уже хотела вернуться в рубку управления, увидела мелькнувшую в боковом коридоре рваную овальную тень, отдалённо напоминающую лист растения.
- Чёртов кустик! – прошептала Нора, но пальцы сами выдернули из кобуры бластер и сомкнулись вокруг рукояти, готовые нажать спусковую кнопку.
Она ещё на «Каллисто» научилась так ходить, бесшумно ступая тяжёлыми подошвами армейских ботинок. Помнили курсанты ту походку призрака. Сколько раз, едва успевали раскурить косячок или открутить горлышко бутылки с запрещённым в гарнизоне напитком, как, откуда не возьмись, возникала Горгона. Вырастала, как из-под земли, и обвешивала звездюлями и нарядами.
Сейчас она так же кралась, ступая, будто по облакам, не издавая ни звука. Уверяла себя, что предосторожности напрасны: нет там никого, кроме жаждущего чая куста. Сама же сулила вечером полить, а забыла.
Просто густо намешалось всё: любовь, попытка неизвестного уничтожить корабль и поиски этого злодея. Не до куста-пропойцы. Ладно, сейчас польёт, и быстро обратно, пульт без контроля оставила.
Нора выглянула в коридор и шагнула вперёд, не таясь, не боясь разрушить тишину. Никого. Пусто. Она прошла вперёд, остановилась. Да что это, почудилось ей? И звук, и фантомная тень? А пролитая на провода кислота им тоже почудилась, всем троим?
Нора дошла до лисичкиной каюты, тихонько открыла дверь. Лиса спала в своей постели, куст сидел в горшке на столике подле её кровати, и, судя по безвольно опущенным листьям, тоже спал. Или притворялся.
Да, конечно, притворялся! Ходил за чаем, и успел удрать и спряться, мелькнув серой тенью. Вот только пол сухой. Но и этому есть логичное объяснение: он просто не успел, заметил слежку и быстро слинял обратно.
Нора вернулась в рубку управления, села к пульту, силясь отогнать дурные мысли. Скорее бы уже сесть на какую-нибудь землю. Там проще будет произвести тщательный осмотр корабля.
Судно шло заданным курсом, и до утра никакое происшествие не потревожило пилота. Нора несла вахту уже шесть часов, проголодалась и хотела пить. Проще всего было разбудить братьев, попросить подмениться, да жалко было. Извечное бАбье: надрываться, но терпеть и не просить помощи, жалея тех, кому изначально предписано быть сильнее.
Нора оставила пульт и быстро сбегала в столовую, цапнула из холодильника пару йогуртов, пачку печенья и кофеварку, и вернулась назад.
И охнула, войдя в рубку. Дверь была открыта. А она закрывала её, когда уходила, и чётко это помнила.
- Да что за хрень тут происходит? – пробормотала Нора, проходя вперёд и ставя кофеварку на столик рядом с крайним пилотским креслом.