Нора подняла глаза к потолку и охнула, как человек, вконец замученный упрёками.
- Ну, а ты как думала? – встрял Луис. – Он тебе теперь до глубокой старости будет этим тыкать!
- Ты крыть будешь, Ковбой? – лопнуло терпение Джеди Вэна.
- На тебе два валета! – Марк красивым жестом бросил карты поверх лежащих на столе. – И ещё вот это! И вот тебе на погоны! – потянулся вперёд и легонько хлопнул Вэна по плечам зажатыми в пальцах «шестёрках».
- Ещё сыграем? – не огорчился хозяин, сметая карты в руку и небрежно тасуя.
- Да ну, надоело, - Марк сгрёб со стола свой выигрыш, рассовал по карманам, - с Лизкой сыграй. Где-то она тут бродит, неприкаянная. Чё, Нора, пошли по станции погуляем? - предложил он, ссадил её с колен, встал, качнулся.
- Спать бы ты шёл, - сочувственно вздохнула Нора, - а я бы хотела поговорить с вами, Вэн, если это возможно сейчас.
- Давай, поговорим, - не возражал хозяин стоянки.
- О, если разговор пойдёт о твоей бравой молодости, Джед, то я лучше спать пойду! – заявил Марк. – Истории о славном мамином прошлом травмируют мою нежную психику!
- Лу, довёл бы ты его, - предложила Нора, а то перепутает двери, вывалится в открытое пространство!
Младший Морган выглядел трезвее старшего и охотно согласился помочь братишке. Пробормотав что-то невнятное о дискриминации и правах человека, Марк всё же позволил доставить свою особу в опочивальню. Луис обнял его и увёл из гостиной.
Нора проводила их взглядом, которым матери смотрят на проблемных детей - избалованных, но горячо любимых, улыбнулась своим мыслям.
- Ты похожа на свою родительницу лишь внешне, - сказал Джеди Вэн, внимательно наблюдая за ней, - Сигурни Трой любила бы их обоих, притом, разом.
Из груди Норы невольно вырвался вздох-вскрик, и удивление, и непонимание, бессилие принятие такого образа. Она уверена, что хочет знать правду? Не переоценивает свои возможности?
Отец почти ничего не говорил ей о маме. Когда Нора была маленькой, ограничивался сказкой о далёкой звезде, где она ждёт свою дочку. Нора решительно отказывалась понимать, зачем мамочка улетела так далеко, почему оставила её здесь. Сердцем чувствуя обман, бунтовала против несправедливости, обижалась, плакала. Взрослея, стала понимать, но с годами принимать отцову недосказанность становилось всё труднее.
Джордан Рассел тоже ничего не сказала ей о любимой подруге, тридцать лет назад ушедшей к точке невозврата. Прочитанные материалы дела позволяли составить весьма приблизительную картину событий. Хотелось послушать того, кто был там, то есть, не там, оттуда вернулись только Рассел и Морган. Тех, кто был с Сигурни Трой на «Каллисто».
- Что будешь пить, Нора? – осведомился Джеди Вэн, взял чистый бокал и манерно повертел его в пальцах.
- Ничего, - ответила она.
- Да, - разглядывая её черты, подтвердил хозяин стоянки, - на мать ты похожа лишь внешне. Она никогда не отказывалась от выпивки.
- Я не ханжа, Джеди Вэн! – Нора расслышала лёгкий оттенок презрения в его голосе, и это задело её. Слова прозвучали резко, с досадой на саму себя, что приходится оправдываться перед владельцем бандитского вертепа. – Я за любой кипеж, кроме кладбища и валидола, но я не пью спиртное! Совсем! Индивидуальная непереносимость!
- Коксу, может? – невинно предложил Вэн. – Анашишки?
- А чайника в вашем заведении нет? – холодно усмехнулась Нора.
- О, конечно, конечно! – закивал босс. – Сенечка! – окликнул неслышно снующего по комнате гарсона в щёгольском золотистом жилете. – Чайку нам принеси, золотой!
Парнишка кивнул понимающе, собрал со стола грязные бокалы и быстро вышел.
Нора закурила, глубоко затянулась.
- Вас с моей матерью связывали деловые отношения или… ? – она не договорила.
Чертовски трудно обсуждать интимные дела родителей! Табуирована эта тема, под запретом плотская жизнь тех, кто пустил тебя в этот мир. Трудно в голове уложить, особенно когда ты ребёнок, что родители тоже… Они же другие! Не такие, как все. Почти святые.
Вот только Нора давно уже не ребёнок. И придётся принять правду, как она есть. Или отказаться, прямо сейчас, встать и уйти, пока не прозвучал ответ на заданный вопрос.
Не успела.
- Или, - ответил Джеди Вэн.
- Она любила вас? – спросила Нора, вглядываясь в его лицо, представляя, как выглядел этот человек тридцать лет назад.
Молодой солдат с резко очерченными скулами, прямым красивым носом, серыми глазами, в которых читался не только ум, но хитрость и даже подлость. Беглого взгляда было достаточно, чтобы распознать в нём человека, идущего по головам, далёкого от безумных порывов, принимающего риск, только когда он оправдан и разумен.