Утром мне в руки Анна дала большую дорожную сумку, она рассказала что там и шепнула какую сумму она мне положила. Это конечно не состояние, но тысяча золотых была весомой суммой, за такую могут и убить.
Отдав последние инструкции, мы попрощались и сэр Питер повёз нас до соседней станции, где ходили большие экипажи рассчитанные на двадцать, а некоторые и на двадцать пять мест.
Уолет был молчалив лишь крепко сжимал свою сумку и поглядывал по сторонам.
Меня терзали сомнения, страхи. Я боялась, что меня раскрют или кто-нибудь захочет завладеть моим имуществом. Чем мы дальше покидали дом, тем страшнее мне становилось. Да я хотела повидать мир, попробовать себя, но не думала, что это будет так скоро.
Колёса телеги подскакивали на ухабах, заставляя хвататься постоянно за бортик и возвращаться из мыслей в реальный мир.
На очередном ухабе, я заметила людей проезжающих мимо и здание, где можно было преобрести билет на экипаж, отходящий к столице.
Вокруг царила суета и хаос, люди перемешались в большую белую массу, только головные уборы дам, разбавляли обстановку.
Сэр Питер высадил нас у самого подъема, от чего его обругали другие извозчики и люди, которым телега мешала пройти. Мужчина помог спуститься мне и обнял так крепко, словно провожал родную дочь. Я так растрогалась, что по щеке покатилась слеза, а сердце сжалось.
Уолет терпеливо ожидал, постоянно посматривая на большие часы на здание.
Попрощавшись с сэром Питером мы взяли билет на отходящий экипаж и успели занять последние места.
Я глазами провожала людную площадь и одинокую тележку, которая провожала нас.
Глава 10
"А что я ожидала?"- была моя первая мысль, когда мне отдали ключи от комнаты.
Город встретил нас не радушно. Большие толпы народа окружали, несли своим потоком вперёд. Транспорт разъезжал по широкой дороге, через которую перебегали прохожие, едва ли не под копытами лошадей, возничие сыпали проклятиями и бранными словами, всё это создавало единый гул, от которого кружилась голова и стучало в висках.
Уолет был настолько любезен, что предложил мне помощь в поиске жилья, якобы он когда-то давно бывал здесь.
Я согласилась, ведь это был новый для меня город, новые люди и новые места.
Хочу отметить, что места здесь были очень красивые. На подъезде к городу раскинулись живописные сады с фруктовыми деревьями, плоды уже начинали спеть и жёлтые цвета были перемешаны с зелёным.
Уолет всю дорогу пытался вести дружелюбные беседы с попутчиками, узнавал новости, события. Иногда мне казалось, что он слишком тщательно выспрашивает о мельчайших подробностях жизни каждого человека. Иногда это раздражало, даже бесило, но я молчала и слушала.
Квартирку мы нашли не сразу, пришлось обойти пол города пешком. Извозчики брали очень дорого и я рисковала потерять много денег, поэтому и деваться было не куда.
Город был большой, много трехэтажных домиков, зданий, магазинов, маленьких лавочек.
В центре были большие улицы, которые делились на жилые кварталы и на кварталы с магазинами.
Дальше были уже дома вперемешку с магазинами, лавками и не было стриженых газонов, садов и живых изгородей из красивых цветов. Людей здесь было меньши, чем на центральных улицах, да и жильё можно было снять дешевле, но посчитав аренду, я поняла, что и это большая роскошь для меня.
Поэтому мы пошли по кварталам, где были в основном жилые дома. Улицы были тихие, редкий прохожий стремился поскорее скрыться из виду. Дамы же были в открытых нарядах, едва закрывающих бедра и грудь. От такого вида Уолет игриво смотрел дамам в след, постоянно провожая их взглядом, на что они ещё больше виляли своими бёдрами и не спеша скрывались из вида.
В итоге мы нашли большой дом в конце квартала. У него было три этажа, много завешеных окон, сквозь которые уже пробивался свет. Хозяйка квартиры, которая показала мне комноту, сообщила, что в квартире живут ещё две девушки и которые будут позже. Сама же хозяйка жила через две улицы от этого дома и часто навещает жильцов, чтобы избежать неприятных ситуаций.
Я оплатила первый месяц проживание, благо скопила сама я достаточно. Уолет убедившись, что сделка состоялась, откланялся и покинул меня, а я отперев дверь переступила порог.
Ужас, шок, кошмар- я испытала всё. Стены видимо давно не видели ремонта, краска была ободрана в некоторых местах. Краска на полу давно стёрлась, окно зановешено тряпкой, которую никогда не стирали. В квартире был туалет и чугуная ванна, которые были общие на всех. В отличие от моей комнаты, сама квартира была с ремонтом, стены выбелены и кое-где даже имелся рисунок.
Под ванной я нашла железное ведро, не смотря на усталость от прошедшего дня, я принялась мыть всё.
В комнате стояла одна узкая кровать, тумба, шкаф и стул. На всём лежал слой пыли. На стены я старалась не смотреть, потому что с ними я не могла ничего сделать.
Закончила я когда веки смыкались сами по себе и я едва не спотыкалась о ведро. Раздеваться не решилась, поэтому легла на кровать в том же платье, что и проходила весь день.
Стоило мне провалиться в сон, как за дверью послышались голоса женщин и мужчин. Они переговаривались, смеялись, хочу отметить первые минуты я старалась уснуть обратно, но голоса не утихали. Наоборот, они начали распевать песни, на мою беду кухня была напротив, там они и устроили маленькое представление.
Хотела ли я ругаться? Нет, я выходила лишь попросить вести себя по тише.
Компания выпивала и увидев меня на пороге выразили своё недовольство.
-Марсина,- обратилась пышная дама к своей подруге, которая расположилась на коленях гостя, - посмотри какого ангелочка к нам подселили.
Ту что звали Марсина, откликнулась ни сразу, а я просто молча продолжала стоять в проходе.
-Не думаю, что такая белоручка задержится у нас на долго, моя дорогая Лонсели.- залилась смехом Марсина.
-Белоручкам не место в нашем квартале, - вторила ей Лонсели.
-Извините, что вмешиваюсь, - отойдя от ступора, заговорила я, -но не могли бы вы вести себя тише? Я очень устала и хотела бы выспаться.
Женщины молча переглянулись и залились ещё громче хохотом.
-Ты слышала, - Морсина даже съехала с рук своего кавалера, - эта пташка имеет бархотный голосок. Спой нам ангел!
Женщины продолжали смеяться, а мужчины подхватив их хохот, разбавляли его своими высказываниями, от которых я поморщилась и вернулась в свою комнату.
Даже запертая дверь больше не спасала. Смех и колкости стали громче и теперь они сыпались в мой адрес.
Подушка, которая была у меня под головой, не вызывала доверия, но мне пришлось закрыться ей, чтобы заглушить шум.
А стоило ли вообще покидать Анну, покидать ферму. Чистый уютный дом, променять на этот угол с соседками, явно лёгкого поведения.