Я умею научить, Чтоб нежданное случилось, Как навеки приручить Ту, что мельком полюбилась.
Славы хочешь? - у меня Попроси тогда совета, Только это - западня, Где ни радости, ни света.
Как же он завидовал сейчас Леониду! И всем сердцем жаждал Чуда! "Боже, если Ты есть, если Ты слышишь меня, сделай так, чтобы Надюша прогнала этого избалованного, эгоистичного многоженца и осталась со мной! Я люблю ее! Я умру без нее! Мне без нее и Артемки не жить!"- он стоял у подъезда, закрыв зонт, но все еще не решаясь подняться наверх. Только сейчас до него дошел смысл когда-то сказанных Надей слов: "Мир без Бога, без Чуда - его благодати, сразу превратился бы для меня в кромешный ад!". Андрей жадно, с тоской смотрел на свои окна, весь мокрый от дождя и слез, и неистово молил Всевышнего сжалиться над ним!
Ведь им было так хорошо вместе, там на даче. Он готов был дать руку на отсечение, что и Надя что-то чувстововала к нему тогда. Зачем она прозрела?
А Лёня, тем временем, задал Наде вопрос в лоб:
- Ты выйдешь за меня, если я разведусь с женой?
***
Прошлое время...
Санкт-Петербург встретил Надю холодно. Устроившись снимающим продюсером в новости, она умудрилась трижды за зиму переболеть бронхитом. Когда она признавалась в любви к этому городу своим коллегам-операторам, те почему то смотрели на нее, как на идиотку.
- Питер построен на костях, ты разве не знала? Тут у приезжих, непривыкших к нашему климату, выпадают волосы, крошатся зубы. Да и заплаты у нас тут совсем другие, не такие, как в Москве, ты же понимаешь?
- Ой, это для меня не главное. Для меня сейчас важнее всего душевный покой. Вы даже не представляете, как я устала от этих "желтых" программ в Москве.
В Питере Наде, действительно, не пришлось больше копаться в нижнем белье звезд или представляться другим каналом, другой программой, чтобы убедить человека дать им интервью.
- Я - продюсер программы "Кумиры о кумирах" телеканала Звезда. Вы - сами звезда, но у любой звезды, наверняка, были и остаются свои кумиры, авторитеты, вот о них мы и хотели бы с вами поговорить. Ну и, конечно же, о ваших творческих планах на будущее!
Кто же откажется от такого предложения? И артисты соглашались. И приглашали съемочную группу якобы самого безобидного, патриотического телеканала в святая из святых - в свой дом. Поили чаем корреспондента и оператора. Долго и подробно рассказывали о своих новых проектах, а потом неожиданно, в лоб, милая девушка Надя задавала им провокационный вопрос:
- Это правда, что вы недавно напились в поезде и подрались с проводником?
- Деточка, сколько тебе лет? 28? Замужем? Нет? А детки есть? Нет... А не лучше ли тебе, девонька моя, выйти замуж за хорошего человека и нарожать ему детей? Зачем ты копаешься в этой грязи, ребенок?
Это сказал Наде очень хороший, но сильно пьющий актёр, еще той "старой гвардии" Александр Черный. Который уже позже, не на камеру, признался, что за тот проступок в поезде, он себя уже сам наказал. И перед парнем тем лично извинился, и перед Богом на исповеди покаялся. И с того времени больше ни капли в рот не брал. А пить он начал еще в 90-ые, когда в стране начался бардак, и перестали снимать хорошие, добрые, советские фильмы. А жить на что то надо было. Как не забухать, когда приходится сниматься в кино, от которого просто душу воротит.
"Как же мы с ним похожи,"- подумала тогда Надя, которой от стыда хотелось сквозь землю провалиться. На прощание девушка сказала артисту:
- Вы уж меня простите, Александр Иванович, если что не так...
- Бог простит...
А своему шеф-редактору, уже без зазрения совести, корреспондентка сказала, что флешку с тем интервью она обронила где-то в метро.
***
А как-то Надю отправили к одному пожилому, грузинскому скульптору, который когда-то был очень дружен с Высоцким. Сценарист программы попросил Надю задать ему всего несколько вопросов - как часто и на что занимал у него деньги Владимир Семёнович? И вернул ли он свои долг? Про то же, как они познакомились, сколько лет дружили, каким человеком был этот поэт-песенник ее коллегу вообще не интересовало.
- Говори с ним, о чем хочешь и сколько хочешь, но эти три вопроса задай кровь из носу! Иначе, меня шеф с говном съест.
- Понятно... Блин, я так не хочу ехать на это интервью, меня аж тошнит... И кто это смотрит, вообще?
- Ты же знаешь, наша программа становится с каждым годом все кровожаднее, зрители хотят больше крови, больше мяса.
- Покажите мне этого зрителя и я ему плюну в лицо.
- Ой, и не говори.
Художник долго рассказывал корреспондентке о Владимире Высоцком и Марине Влади и их душевных посиделках у него на даче. Он так восхищался его талантом и умением дружить. А вот говорить о долгах поэта отказался. Очень деликатно, вежливо, но твердо. Зато после интервью пригласил всю съёмочную группу, включая водителя, который обычно всегда сидел в машине, отобедать вместе с ним в отличном, грузинском ресторане.