- Я не чувствую себя одинокой, Денис всегда со мной. Когда я иду в театр, на выставку, в кафе, я чувствую, как он радуется за меня и вместе со мной, удачной постановке, интересной выставке, горячему круассану и ароматному кофе. Понимаешь? Он и сейчас тут с нами, сидит, слушает, как мы болтаем и наслаждается видом из окна.
А как-то Елена пригласила Надю в ресторан печально известного "Англетера". Кругом старинные зеркала, стены отделаны гобеленом, на потолке огромные, хрустальные люстры. Им принесли кофе в изящной, фарфоровой чашечке, а сахар - в изумительной, серебряной вазочке. Вид из окна был просто бесподобный - на Исаакиевский собор под лучами заходящего солнца...
- Денис очень любил этот ресторан и именно этот столик. Я хожу в "Англетер", можно сказать, ради него, хотя бы раз в месяц. Сюда далеко не всех пускают, Надюша, знаешь, какие тут строгие швейцары, жесткий дресс-код, но не переживай, нас с Денисом тут все знают, так что проблем не будет, сейчас сама все увидишь, - сказала Лена об этом так, как будто ее муж жив, просто где-то по пути к ней задержался в пробке. У Нади от ее слов даже мурашки пошли по коже...
Но все хорошее когда-нибудь кончается. Их проект закрыли, девушка снова осталась без работы. Наступили в её жизни темные времена. Теперь она целыми днями компульсивно высылала всем свое резюме - и точно так же компульсивно наедала лишние килограммы... В какой-то момент еда перестала ее успокаивать и понадобилось что-то посерьёзнее. Так в её жизни появился алкоголь. Сначала один бокал во время ужина, а потом и два перед едой...
Страх остаться без работы в чужом городе, стыд признаться родным, что у тебя нет денег даже на еду и корм кошке, так раскачали психику Наде, что она почти перестала спать...
***
Параллельная реальность...
Когда Андрей Синица поднялся в квартиру, Надя уже стояла в дверях с вещами, а Лёня держал Артемку на руках. Вот и все, конец его тихому, семейному счастью.
- А мы как раз хотели тебе звонить,- сказала девушка, а глаза говорили - прости. Это "мы" для него было, как нож в спину. Он еще был жив, но уже смертельно ранен ее словами, ее поступком, толкни - упадет, замертво.
- Значит, все таки, уезжаешь?- сказал он тихо, обращаясь только к ней.
- Я очень благодарен тебе за все, что ты сделал для Нади, что приютил её у себя, но у Артемки есть папа, правда малыш? - сказал музыкант, обращаясь к своему ребенку. Мальчик улыбнулся отцу, быстро замахал ручонками, пуская пузыри слюны.
"Боже, да они же на одно лицо... Вот я дурак, размечтался! Все правильно, он - его биологический отец, а кровь, не вода. А Надя... она тоже смотрит на него влюбленным взглядом, и это понятно, стала бы она тогда встречаться с женатым, разбивать семью, если бы ничего не чувствовала к этому Дон Жуану. А ребенок их свяжет крепко теперь. А я им кто? Никто. Так, случайный попутчик. Погостили, пора и честь знать. Какой же я болван, зачем так прикипел к ним обоим, знал ведь, что это плохо кончится..."
Да, Андрею сейчас было очень больно, он страшно ревновал любимую женщину и не хотел отдавать ее и Артема Лене, но было что то еще... Какое то смутное предчувствие надвигающейся беды, но какой?
- Лёня, вы идите пока, я вас догоню,- тихо, но твердо сказала Надя.
- Хорошо, мы будем ждать тебя в машине. Она припаркована прямо у подъезда, красный мини-купер. Постарайся не задерживаться, ладно, малыш? Чтобы бы нам проскочить третье транспортное и не встать в пробке.
Дверь за Лёней давно закрылась, а Надя все продолжала молчать. Она пыталась унять тревогу в сердце, разложить все по полочкам, объяснить хотя бы самой себе причину этого странного и очень неожиданного поступка.
"Леня - отец Артемки. Он много лет мечтал о ребенке, он любит его, тут сомнений нет. Да и сын тянется к нему, им хорошо вместе, это видно. Раз Леня сказал, что твердо решил уйти от жены, я ему верю. Я хочу в это верить. А как же Андрей? Боже, сколько тоски сейчас в его глазах... Или я сама себя накручиваю? Зачем ему женщина с чужим ребенком на руках? Он приютил нас тогда только потому, что иначе этот человек поступить не мог. Он же врач, и для него это не просто профессия, призвание, а долг помогать страждущим - превыше всего. Он даже не может бросить раненого на поле боя, даже если это враг, ведь он давал клятву. А тут слепая, беременная женщина... Сначала долг, потому жалость, потом привычка... Даже если бы он что-то и испытывал ко мне, то давно бы признался. У него для этого было достаточно времени. Надеюсь, я правильно поступила на этот раз и никого не обидела."
- Андрей, я хочу поблагодарить тебя за твою чуткость, доброту и заботу. Ты так много для нас с сыном сделал, я никогда этого не забуду, правда. И буду очень скучать по нашим уютным, тихим вечерам, теплым, душевным разговорам, по песням под гитару...