- Мать, но ты даешь? И на работу не вышла и трубку не берешь? Что с тобой, видон у тебя не товарный, конечно, подруга?
- Да я, похоже, в обморок упала, вот только сейчас в себя пришла...
- О, едрен-батон, а ты случаем не беременная?
- От кого? От святого духа, разве что. Нет, тут что-то другое...
- Ты давай с этими своими таблетками завязывай, они тебя до добра не доведут. А мне с утра Натаха наша звонит, мол, наша Надежда не вышла на работу, а администратор Никитос на больничном, салага. Ну че делать, пришлось мне за тебя выходить. Время - обед, я к тебе по-быренькому, дай думаю, заскочу, вдруг ты дома. Как жопой чувствовала. А у меня же сегодня свиданка, ну с тем, хахелем моим, Борей, рыжим таким, ну который мне все шоколадки дарил? Мордатый такой.
- Не помню, таксист тот что ли? - Наде было сейчас не до Алкиных ухажеров, у нее жутко раскалывалась голова, но сменщица выручила ее сегодня, и девушка была ей благодарна за это. Если кто-то из кассиров заболевал, то вместо него на работу в свой выходной шел другой продавец - это было хоть и не гласное, но все же четко работающее правило в их "Пятерочке".
- Да нет, того таксиста звали Гришаней, и тот был не местный, кстати, тот пропал еще весной... Ушлый был мужик, видный... А Боря - свой, посадский, да о чем я с тобой говорю, ты же сама приезжая, никого тут не знаешь. Короче, мать, ты давай там, приходи в себя, чаю крепкого себе завари, сразу 2 пакетика и три ложки сахеру добавь, а лучше медку, и дуй в магазин. Я хочу после обеда слинять уже. Записалась к Галке сегодня на три часа, надо когти сделать, а то с этим огородом обломала все. Может еще укладку сделаю у них, по такому случаю, если денег хватит.
Так реальность накрыла Наденьку с головой... Она все еще была под впечатлением от того сна, как на яву, от той своей насыщенной жизни в параллельной реальности, но какой у нее был выбор? Умерла, так умерла, надо жить дальше. А значит, пора топать в магазин... Работу никто не отменял.
В подсобке никого не было, в нос ударил запах тухлятины - на полу стояли коробки с просрочкой и некондицией - почерневшие бананы, жухлая зелень, гнилая картошка... Вокруг уже кружила мушка. На тумбочке, рядом с микроволновкой и чайником, стояли чьи-то грязные стаканы с плесенью и тарелки с засохшими остатками еды. Здесь кассиры и обедают. Вместо положенного часа, который, естественно, вычитается из их зарплаты, от силы полчаса. А если покупателей много - и того меньше. За 15 минут, как чайка, заглотил свой обед, и назад, к станку.
Надя надела свою застиранную, зеленую жилетку с бейджиком. Она была ей велика и перешла по наследству от предыдущего кассира, Алены, когда та ушла в декрет. Женщина положила в карман свои таблетки и капли в нос, надела маску и перчатки. Все, к бою готова. Работа в "Пятерочке" была для нее крестовым походом. Она тут такого насмотрелась за 2 года, столько нового узнала о своем народе, простых, смертных людях, что могла бы уже целый роман писать в стиле Достоевского - "Бедные, бедные люди", в прямом и переносном смысле этого слова.
Народу с утра, как всегда было немного. Пенсионеры, живущие на грани нищеты да местные, безработные алкаши. Оттого и выручка в это время суток - кот наплакал. А уж о том, чтобы продать кому-то из них аукционный товар с кассы и речи быть не может. Попробуй, предложи человеку с бодуна, который трясущимися руками отсчитывает мелочь на пиво, купить кофе пусть и по акции за 399 рублей, да он пошлет тебя к черту и правильно сделает.
Заведующая Натаха - атаман в юбке, как всегда, сидит на полу, подложив под попу картон, и считает спиртное. Мимо проходит местный забулдыга Рома, тощий, неопределенного возраста мужичок, без двух пальцем на правой руке. Производственная травма или просто отморозил по пьяни где, история умалчивает: - А ты все хорошеешь, Натали, - расплывается он в улыбке, увидев заведующую в таком интересном положении в своем любом виноводочном отделе.
- Ах ты, сука такая. Ты мне зубы не заговаривай! Когда за водку деньги отдашь, которую спиз...л на Новый год? - строго спросила атаманша, но было даже невооруженным глазом видно, что комплимент мужчины смягчил ее сердце. Ей, как любому типичному нарциссу, лесть очень нравилась. В ней она видела свою власть над людьми. Ссат, значит уважают, хвалят, значит, понимают, кто тут главный, кто тут босс.
- Не ругайся, Наташка. Ты ж соседка моя. Хочешь я тебе шоколадку куплю?
Натали тяжело вздыхая поднялась на ноги и тут же руки в боки. Маленькая, кругленькая, глазки-щелочки с хитрецой.
- Аха, щааас, ты мне сейчас шоколадку купишь, а вечером, когда меня не будет, снова придёшь водку пиз...ть? Не зли меня, Рома, ещё раз узнаю, что воруешь У МЕНЯ, ментов вызову, не посмотрю, что ты мой - сосед.