Дело в том, что в Стокгольме жила одна из самых преданных его поклонниц, Ульрика Клессон, которая не пропустила ни одного его концерта в Петербурге за 10 лет. Музыкант знал, что эта не красивая и уже не молодая женщина отдаст за него жизнь. Теперь она - его спасательный жилет. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ему придется обратиться к ней за помощью. Как же непредсказуема эта жизнь, черт побери!
"Придется пожить у нее... с ней... пока все не утрясется. И Татьяне об этом знать не обязательно. " И тут же выбросил в траву свой телефон.
***
Настоящее время...
Придя с работы, Надя попыталась воспроизвести в памяти и набрать номер мобильного телефона Андрея Синицы, увы. Вы ошиблись, здесь таких нет или просто - номер заблокирован. Зато она прекрасно помнила адрес его квартиры на Коломенской - Парковая, 13, кв. 31. И, о, бинго! В справочнике "Вся Москва", действительно, существовала такая улица и именно в этот районе столицы.
"Прошло целых 15 лет, только бы он был жив. Ему сейчас под 60, опасный возраст для мужчины."
Фамилии жильцов - Андрей Синица и... Артем Синица. От волнения у женщины пересохло в горле...
Это он! Жив! И сын носит его фамилию. Значит, она не ошиблась в Андрее. И у них, наконец-то, появился домашний телефон. Неужели, Надя услышит сейчас их голоса?
"Моему сыну сейчас почти 16, подросток, не самый простой период в жизни. А если Андрей женат, и сын считает эту женщину своей матерью... Господи, дай мне хоть какой-нибудь Знак, стоит ли мне искать встречи с ними, или может быть, оставить все, как есть? Я так боюсь снова ошибиться, поступить эгоистично, снова сделав им больно..."
Надя вдруг почувствовала, что снова впала в уныние, как любят говорить на группах созависимых - - начала "жертвить" и сразу же дала себе щелчок по носу.
"Стоп! Что я знаю про параллельную реальность, что я, вообще, знаю о Его плане на меня, и если бы Он на захотел, чтобы я нашла их, то не было бы и этого второго шанса - моего возрата в прошлое, и не нашла бы я сейчас адреса Андрея в интернете. Без Его воли ни один волос с головы не упадет, а уж о таком и говорить нечего. И все-таки, мне для большей уверенности нужен хоть какой-то Знак от Тебя, Господи!"
Именно в этот момент на ее любимом телеканале "Спас" появилась заставка - тигренок пробирается сквозь джунгли, трясясь от страха, он потерял маму, а за кадром слова диктора - "Не бойся, Я с тобой!" Надя восприняла это, как руководство к действию и тут же набрала домашний номер Синицы. К телефону никто не подошел. Пятница, на часах половина одиннадцатого ночи...
"Наверное, они уже на даче. Ведь именно в это время, в конце мая, начале июня, они с Ольгой Константиновной переезжали туда на все лето. На свою любимую, летнюю квартиру, как она говорила. Ладно, дождусь выходных, а там решу, что делать."
На работе у Нади была только одна приятная собеседница - уборщица из Узбекистана, Лейла. Она хоть и сетовала порой на то, что детей не видит по полгода, чтобы к ним съездить, только на дорогу надо потратить 50 тысяч, а у нее зарплата - тысяча рублей в день, да еще снимать жилье приходится, но при этом всегда была в хорошем настроении. Каждому улыбнется, со всеми поздоровается, спросит, как дела. Всегда поможет пенсионеркам и продукты подешевле найти и яблочки помягче выбрать.
- Ой, спасибо, внученька, дай Бог тебе здоровья. А то у меня, у старой, зубов совсем нет, и очки дома, как на грех, забыла.
Работала Лейла без выходных, снимала с мужем-таксистом комнату у сильно пьющего, но в общем, не плохого человека. Пожилого инвалида-вдовца. Женщина очень мучилась от боли в спине, но к врачам не ходила.
- Везде деньги нужны. А я же хочу осенью домой поехать. Билеты туда-сюда очень дорого, с пустыми руками тоже не поедешь. Тому-это купи, этому - то. Сладости, подарки, одному купишь машинку, другой обидется. Надя, как же я соскучилась по своим, аж сил нет. Младшему то всего 3 года, он мне каждую ночь снится... Сердце болит...
- Понимаю... Лейла, но тебе и о себе надо подумать! Неужели тебя в поликлинике нашей не примут с острой болью? Хочешь, я запишусь сама через Госуслуги, а ты вместо меня к врачу сходишь потом, или так нельзя?