По дороге в женскую келью, Надя зашла на кладбище перед храмом. Старые, каменные плиты с именами умерших монахов очень впечатлили её. Почти все они были мучениками, носили тяжёлые вериги на теле, добровольно отказывались от лечения, брали на себя пожизненно обет молчания.
"Вот тот духовный ориентир, к которому я должна стремиться, чтобы обрести душевный покой, а не жена-муза какого-нибудь "гения" или крутой, известный журналист на федеральном канале,"- сказала себе Надя, такой романтичной и героической показалась ей сейчас смерть этих монахов, сознательно истязающих свою плоть. А эти древние могилы в лучах закатного солнца напомнили девушке, что за гробом существует еще и Жизнь вечная... И какой она будет, зависит только от нее одной!
Девушка вспомнила слова одного валаамского монаха, который объяснил Наде, почему у неё все время болит душа.
- Душа болит, потому что во грехе купается. Когда человек уже осознает свой грех, но продолжает грешить, вот тогда ему совесть и не даёт покоя. Ведь со знающего и и спрос перед Богом больше. Покайся и больше не греши, и все наладится, девочка.
Уже в келье у Нади зазвонил телефон. Мама.
- Доча, ну как ты там? Нормально устроилась, кормят хорошо?
- Все хорошо, я же сегодня впервые в жизни исповедовалась, мама! Ты даже не представляешь, каково это почувствовать себя чистой, как будто заново родившейся, с желанием обнять весь мир, такими хорошими тебе кажутся после причастия все люди вокруг!
- Ох, доча, ты меня пугаешь. У меня душа не на месте, ты как будто в какую-то секту попала... У меня аж мурашки по коже от твоих слов.
- Мам, ну какая секта? Это же Русская православная церковь.
- А вот она то и есть самая большая секта в мире... так вчера по НТВ сказали.
Занавес...
***
Настоящее время...
У Нади подкосились ноги и бешено застучало сердце, когда она увидела своего сына. "Боже, как он вырос, и как много в нем отцовского! Значит, жив и мой Андрей. А если его сердце не выдержит такого шока? Или психика не справится, и он сойдёт с ума, увидев ожившую покойницу, пусть и спустя столько лет? Наверное, я все же погорячилась, что приехала сюда вот так, без предупреждения, к пожилому человеку..." И Надя бросилась назад, к машине Карима.
- Давай отъедем подальше от дома и припаркуемся где-нибудь. Только так, чтобы мы видели их, а они нет.
Андрей Синица, переодевшись в брюки и рубашку, вышел встречать гостью. Вот только у калитки никого не оказалось.
"Странно, может быть, она решила перепарковаться, подожду немного,"- подумал мужчина и присел на лавку, которую сам же недавно и смастерил. После ухода на пенсию, а Андрей уже последний год не мог оперировать из дрожжи в левой руке, он очень полюбил столярничать. Ему очень нравился сам процесс - как плавно ходит рубанок по дереву, как пахнет свежая стружка... Это успокаивало его, отвлекало от плохих мыслей - как они с Максимкой буду жить теперь на одну его пенсию и пособие приемного родителя.
Надю душили слезы, когда она смотрела на этого, раньше времени состарившегося, худенького, интеллигентного мужчину в очках. Значит, это он заменил отца её Максимке, ну. тогда она может быть спокойно за парня. Этот плохому не научит.
- Надя, кто тебе этот дедушка? Почему не хочешь с ним поговорить? - спросил Карим.
- Ох, дорогой, долго рассказывать, да ты и не поверишь... Поехали обратно, все, что мне нужно было, я уже увидела.
А уже про себя она подумала - такие дела не терпят суеты.
Всю дорогу до дома женщина проплакала, хорошо, что еще взяла солнцезащитные очки. Карим же, чтобы хоть как то развлечь Наде, травил анекдоты.
- Слушай, вот сейчас будет очень хороший анекдот. Едут в купе трое — русский, украинец и узбек. Русский говорит:
— Ну, давайте знакомиться. Володя, москвич.
— Я - Мыкола, запорожец, - отвечает хохол.
— А я - Абдурахман, красный Nexia.
Анекдотов мужчина знал столько, что хватило бы на дорогу от Москвы до Ташкента. Но Наде было сейчас не до этого. Пока ехали, у нее в голове созрел план, как подготовить Андрея Синицу к встрече с ней. Для этого женщине нужен будет посредник. Свои глаза и уши в этой, пока ещё чужой для неё семье. И этим посредником могла стать только... жена Карима, Лейла!
***
Настоящее...
В кабинете за массивным столом из красного дерева, низко наклонив седую голову, сидела и что-то быстро писала худенькая женщина лет пятидесяти. В ней с большим трудом можно было сейчас узнать жену Леонида, Татьяну. Проведя за колючей проволокой почти 15 лет, она пережила такое, что уже, пожалуй, ответила по всей строгости закона за свое преступление.