Пока Надя говорила с Богом, страх ушел. А когда открыла глаза - их самолёт перестало трясти. И уже спокойный, уверенный голос капитана доложил:
- Через 15 мин мы совершим вынужденную посадку в аэропорту города Лесогорск. Оставайтесь все на своих местах до полной остановки двигателя... В связи с неблагоприятным, погодными условиями, наш рейс вылет в Пятигорск задерживается на неопределенное время...
У Наденьки было ощущение, что она заново родилась. А еще, у неё появилось странное чувство, почти уверенность в том, что её отцу больше НИЧЕГО не угрожает. Слава тебе, Господи! Аминь.
***
Настоящее время...
Тук-тук. Есть дома хтось?
- Добрый день, а вам кого, извините?
- Да я, хлопец, шукаю роботу. Готовати смачно умею - борщ, плов, пельмени все що душе вашей угодно.
- Хорошо, я спрошу у папы сейчас...
Надя выдохнула - Андрей дома, сын ничего не заподозрил, ну что ж, один шаг к своей заветной Мечте женщина сделала.
- Па, там какая то женщина, судя по всему украинка, спрашивает, не найдётся ли у нас для неё какой-нибудь работенки. Говорит, что борщ умеет так готовить, что пальчики оближешь. И возьмет за свои услуги не дорого. Эх, папка, как давно мы с тобой борща нормального не ели!
- Сынок, но мы, вроде бы, с тобой пока сами по хозяйству справляемся, разве нет? Посмотри лучше, Максим, как тебе такой памятник для мамы?
- Красивый... Ого, 300 тыс., па, откуда такие деньги? Ты что клад нашёл?
- Насчёт денег не беспокойся... Кстати, я хотел с тобой поговорить. Помнишь, я тебе рассказывал про свою тётку из Австралии. Младшую, двоюродную сестру твоей покойной бабушки, Эмму Львовну. Балерину из Мариинки, которая после войны вышла замуж за бравого военного генерала, а потом сбежала от него с худруком балетной труппы одного из ведущих театров в Сиднее, когда те приезжала в Ленинград на гастроли. Тетушка скончалась, как ты помнишь. ещё 3 года назад, в возрасте 101 года, детей своих не имела, вот и оставила все свое состояние нам.
- Да? И ты молчал, па?!
- Ну... я просто пока не убедился окончательно, что тут нет никакой ошибки, не хотел тебя раньше времени обнадеживать, сынок.
- Понятно. И много она оставила нам? А ведь мы даже не смогли приехать на ее похороны, черт, как-то не хорошо получается, ты не находишь, отец?
- Что поделаешь, Максим, это жизнь. Если бы она жила поближе, другое дело. Австралия, сам понимаешь, не ближний свет...
- Согласен. Так сколько же Эмма Львовна завещала нам денюжек?
- Достаточно, чтобы заказать нашей маме самый красивый памятник, и при этом, себя не обидеть.
- Супер! Ой, я совсем забыл, так что передать той женщине? Может, все-таки, дадим ей возможность хоть немного заработать? Она мне показалось такой несчастной, па... Тем более сейчас, когда мы получили наследство, почему бы нам не шикануть, так сказать, не побаловать себя наваристым борщом с галушками и сметаной, ммм?
- Ты так вкусно рассказываешь, сынок, у меня даже слюнки потекли. Слушай, а зови ее сюда, действительно. А я пока поставлю чайничек.
Пока Надя стояла у калитки этого старого, щитового дома с аккуратным балкончиком на втором этаже, обвитым хмелем, её глаз невольно отмечал - тут краска вся облезла, здесь стекло лопнуло, надо бы вставить новое, шторы на окнах совсем выцвели от солнца... И ни одного цветка на подоконнике. В огороде хоть и чисто, но все равно как-то не уютно. Чувствуется, что в этом доме нет заботливой, женской руки.
- Проходите, пожалуйста. У нас тут очень высокий, неудобный порог, так что, аккуратнее, не упадите. Меня Максимом зовут, кстати, а вас?
- Аа.. Халя я.
- Очень приятно. Синица, сняв очки для чтения, протянул гостье свою белую, тонкую руку:
- Доброе утро, Галина. А я - Андрей Константинович, можно просто Андрей. Чаю хотите? Или может кофейку?
- Лучше кофе.
- Наш человек. Вам с сахаром или без?
- Без. Спасибо.
- Ну, расскажите, Галя, каким ветром вас занесло к нам и какую работу вы ищете для себя? На полный день или так, по часовую? На какую зарплату рассчитываете, все, все говорите, как есть, честно, может быть, я вам ещё кого-нибудь найду. У нас тут кооператив хоть и не большой, но в любом доме работа найдётся.
Пока пили кофе, от Надиного мандража ни осталось и следа. По всему было видно, что у Андрея очень хорошее, игривое настроение. Они с сыном то и дело подшучивали друг над другом.