— Лив, присаживайся, — сказал Олег, указывая на свободное кресло напротив стола. — У тебя были новости, которые стоило обсудить.
Я села, обдумывая, с чего начать. Обстановка в кабинете была привычной, но сегодня что-то в ней казалось более серьёзным, чем обычно.
— Да, — начала я, встречаясь взглядом с Олегом. — Вчера на приеме мне удалось поговорить с Рамковым. Он подтвердил мои догадки о статье. Статья не его, он просто получил её уже готовую, и, судя по всему, её автор — настоящий профессионал. Возможно, его зовут Борисов.
Олег и Володя переглянулись. Олег кивнул, давая мне понять, что продолжала.
— Борисов, если это он, — настоящий мастер в работе с архивами и создании расследований. Он один из тех, кто умеет копать настолько глубоко, что может добраться до информации, которую другие не найдут. По словам Рамкова, Борисов пропал после одного крупного скандала несколько лет назад, но теперь, видимо, снова на плаву. И, что важно, он работает по заказу. Эта фамилия, только предположение Рамкова, поэтому я утром поручила Косте найти всю информацию из открытых источников, про этого Борисова и попробовать проанализировать, мог ли кто-то из других журналистов-расследователей начать его копировать.
Олег внимательно слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, что информация его насторожила. Он перевёл взгляд на Володю, который теперь смотрел прямо на меня.
— Борисов… если это действительно он, то мы имеем дело с кем-то, кто знает, что делает, — сказал Володя, скрестив руки на груди. — Этот человек будет не просто собирать слухи, он вытащит на свет всё, что можно. Это будет глубже и опаснее, чем стандартная утечка информации.
— Значит, нужно готовиться, — спокойно заметил Олег. — Мы не можем позволить себе проиграть в этом. Если Борисов нацелился на нас, он уже копает, как ты сказала. Лив, как далеко ты считаешь он может зайти?
Я на секунду задумалась, прокручивая в голове всё, что знала.
— Если Борисов такой, как его описывают, он может найти даже те детали, которые были давно похоронены. Его сильная сторона — работа с архивами и документами. Такие как он, схватившись за самую тонкую нить могут распутать весь клубок. Они чувствуют какой след верный, а какой ложный, — я посмотрела в глаза Володи, напоминая ему старый разговор и искренне надеясь, что он уничтожил все, что может повредить Олегу. Он едва заметно кивнул мне.
— Понял, Володь? — спросил Олег. — Занимайся. Что-то еще, Лив?
— Да. Судя по всему в «Австроме» серьезные…. Сложности… с субординацией. Возможно, кто-то…. — я не стала произносить ничьих имен, — начал сомневаться в авторитете Перумова. Это видно…. По некоторым признакам.
— Это по каким, Лив? — Олег жестко посмотрел на меня, а лед его голоса мог заморозить даже огонь.
— Вчера на вечере Марина устроила скандал Марку. Она кричала на него на глазах у всех, а Марк, судя по всему, больше не скрывает своего презрения к ней. Это, по слухам, уже не первый раз. И раньше он себе такого не позволял, опасаясь Перумова. Хотя бы на людях.
Хрясь. В руках Олега остались обломки карандаша, который он держал. Его глаза не отрывались от моих, а лицо оставалось неподвижным, словно вырезанным из камня. Когда я закончила говорить, он медленно откинулся в кресле, обдумывая услышанное.
— Значит, Марк больше не боится Перумова даже на публике, — тихо сказал он, словно про себя. — Если его авторитет начинает рушиться внутри семьи, то в компании дела могут быть ещё хуже. Перумов теряет контроль.
— Наши позиции становятся прочнее, — продолжала я. — Меня…. Меня пригласили дать интервью корпоративному журналу «Нефтехима». Они готовят серию про женщин-руководителей. И моя кандидатура согласована сразу после женщин-топов самой компании
— Это хорошая новость, Олег, — заметил Володя.
— Более чем, — кивнул тот, но его мысли были далеко — я хорошо это видела. — Еще новости, Лив?
— Пока больше нет ничего такого, что бы могло быть очень важным.
— Хорошо, — лицо Олега продолжало сохранять каменное выражение. — Можешь оставить нас с Володей? Нам нужно еще пол часа.
— Олег, если мы сегодня вечером идем на концерт, мне нужно время подготовится.
— Концерт в восемь, сейчас начало второго. Пол часа, Лив, и я весь твой, — холод в голосе сильно контрастировал со смыслом слов. Олег был недоволен, зол и не особо скрывал этого.
— Хорошо, Олег, — устало согласилась я, не желая ни ругаться, ни спорить, ни подливать масла в огонь. — С твоего разрешения, я буду на девятом этаже, — начну приводить себя в порядок.