— Посмотри сама.
Я медленно потянулась к одной из незнакомых коробочек, сердце бешено колотилось, а руки слегка дрожали. Взяв её, я приоткрыла крышку и увидела изящный браслет — тонкий, с несколькими маленькими подвесками. Протянула руку и открыла еще одну — шпильки и заколка с сапфирами.
— Лив, не Марик купил тогда драгоценности для тебя, а я. И заплатил я за них не со счета компании, а с личного счета. Как и за все, что здесь лежит. А Марик прикрывал мою задницу. Надо отдать должное, прикрывал самоотверженно. Но как я мог подарить их тебе, если ты не давала мне ни малейшего шанса переступить черту твоей независимости. Черт, даже деньги Володи ты перебросила на счет Центра! Лив! Мать твою, ты до сих пор сама платишь ипотеку! Моя жена сама за себя платит! Это вообще, что такое?
Слова Олега звучали одновременно возмущённо и беспомощно. Он смотрел на меня с каким-то отчаянием, словно не мог понять, почему я так упрямо держусь за свою независимость. Черт! Я ведь уже и сама поняла, что здорово перегнула палку. Хотелось горько засмеяться, а еще больше — заплакать.
— Там, на концерте, Лив, я впервые понял, что возможно дорог тебе сильнее, чем ты это показывала. Твоя ревность…. Она стала подарком для меня. Никто, никогда не ревновал меня, Лив. Это было…. Ошеломляющее ощущение. Только так и не могу понять с чего?
Слушая его слова, я чувствовала, как во мне поднимается горькая волна. Он говорил о моей ревности как о чём-то важном, как о доказательстве наших чувств, но для меня это был один из самых болезненных моментов. Я действительно ревновала его, потому что боялась потерять, боялась, что он найдет ту, которая станет выгодным вложением или союзом. А сейчас он, этот сильный, уверенный мужчина, говорил об этом, словно о чем-то чудесном.
— Чертова Клара, — вырвалось у меня. — Олег…. На премии, она сказала, что рассталась со своим шефом. Они 10 лет были вместе, но он был женат на женщине… на выгодной женщине, понимаешь? И у меня за спиной была ровно такая же история. Марк едва выносил Марину, но она принесла ему компанию. А там, на концерте…. Эти дочери и сестры…. Потенциальные выгодные партии. Это наш мир, Олег, и я знаю его правила не хуже тебя.
— Так ты из-за этого бросила меня и уехала к себе? — фыркнул он.
— А что я должна была сделать? — ядовито уточнила я. — Выесть тебе мозг чайной ложечкой? Устроить разборку? Сказать: женись на мне?
— От последнего предложения я бы не отказался, — рассмеялся он. — Я так опьянел тогда, рысенок, что едва не пропустил важную встречу, — он обнял меня сзади и прижался щекой к волосам. Я даже не сопротивлялась, хоть и чувствовала злость. Но его руки, сильные, смелые, ласковые — лишали меня воли к сопротивлению.
— Да, ты уходил…. — вспомнила я, неосознанно подставляя его губам шею. — Я тогда испугалась….
— Почему, родная?
— Я подумала…. — ох, как страшно это сказать, — я заметила…. Что Марка тоже нет в зале!
Его руки на мгновение замерли, а затем он ещё крепче прижал меня к себе.
— Моя умная, хитрая, наблюдательная рысь. А ведь ты совершенно права, любимая.
— Что? — я стремительно обернулась к нему. — Ты….
— Я поймал момент, когда мальчишка вышел, и нашел его. Нам нужно было переговорить без свидетелей.
Я хотела повернуться к нему лицом, но Олег не позволил, продолжая целовать шею и рассказывать.
— Ты совершенно точно поняла, что Перумов теряет позиции. Наш мир не прощает слабостей, а то, что ему надавали по сопатке, да еще и на приеме — жестко выставило его дураком. Лив, радость моя, мужики — сплетники почище женщин. Его видели с моими следами и правильно все поняли. Врагов у этой падали было не мало, все ждали, пока он споткнется. В том числе и Покровский, — Олег чуть прикусил мне ухо, и внутри меня начал тлеть огонек. — Знаешь, рысенок, как ни погано это признавать — этот щенок действительно любил тебя. И любит до сих пор.
Он внимательно наблюдал за моей реакцией, но я просто приняла эти слова к сведению.
— Когда он узнал, что Перумов одержим тобой, а он, Лив, действительно слегка поехал на этой почве, когда узнал, что едва не произошло на вечере, когда увидел, что тестюшка теряет позиции — он начал свою игру. Целью был «Австром» и развод с женой. В идеале…. — Олег усмехнулся, — ну идеал я ему обломал. Но нас, как бы это было не смешно, объединяло одно — ты. Поэтому Марк согласился стать союзником. На время.
Я слушала Олега, чувствуя, как всё, что он говорит, медленно проясняет запутанную картину того, что происходило вокруг меня последние месяцы. Я знала, что мир бизнеса и власти жесток и безжалостен, но всё равно не могла представить, что окажусь в самом центре этой битвы.