— Так, ласточка моя, — взял меня за руку друг, — ты уже сама все видишь и знаешь, пойдем, нарисуем тебе губки и вам пора отчаливать.
Он почти силой вытащил меня прочь.
— Что не так, Марик? — шёпотом спросила я у себя в кабинете.
— Лив, — он серьезно посмотрел на меня. — Вы бы уже переспали, что ли. Знаешь, всем легче станет.
Я едва не пнула его в колено.
— Ты соображаешь, что говоришь, вообще?
— Лив, от искр между вами даже у меня уже встал. Я понимаю: два дебила — это сила, но вы тут скоро все на хрен спалите!
— Марик, ты бредишь….
— Ага, конечно, — он бросил на стол фотографию со мной и Олегом. Посмотрев на нее я поняла, что щеки заливает краска. Мы били полностью одеты, стояли рядом. Он надевал кулон мне на шею. И вся фотография была пронизана эротизмом. Наши позы, мои прикрытые глаза, его темный взгляд, руки, едва касающиеся моей шеи.
— Твою мать….
— Как ты думаешь, сколько эротические издания выложат за это фото? — приподнял бровь Марик. — Не психуй, я действительно удалил все кадры, этот оставил только для тебя. Ты видишь это, Лив, — сказал Марик, теперь уже тише, серьезнее. — Вот почему я говорю, что вам надо это как-то решить. И чем быстрее, тем лучше.
— А потом мы с тобой снова станем безработными? И имея во врагах уже двух могущественных мужчин, так? Он ломает меня, Марик, он ломает меня, ты понимаешь?
— Так переспи с ним на своих условиях, Лив. Ты сейчас диктуешь цену, не он! Знаешь, неудовлетворенный мужик станет еще более опасным врагом, чем удовлетворенный!
— Опять чертов вопрос цены, так?
— Как всегда, Лив, как всегда. Мы все платим и берем плату. Разница лишь в размере. Все, — он одним движением нанес легкий блеск на мои губы. — Решай сама, Лив.
14
Марик в очередной раз был прав, думала я спускаясь к ожидающей машине. Олег уже ушел, не стал дожидаться нас, что было понятно — ему, возможно, как и мне нужно было время подумать. Да он играл со мной, ломал и заставлял играть по своим правилам, но это не отменяло того факта, что и он хотел меня. А значит уязвимыми мы оказались оба.
Ехали молча, глядя каждый в свое окно. Он даже не ждал меня на улице, когда я вышла в ноябрьский морозец, как в первый раз. Просто сидел в машине, уткнувшись в планшет.
— Что все-таки не так с теми фото? — внезапно глухо спросил он.
— Я налажала, — ответила, не глядя на спутника, — сильно налажала. Марик прикрывал меня, не хотел, чтоб вы видели мою ошибку. Только и всего.
— Когда ты врешь, Лив, — так же глухо усмехнулся он, — ты всегда прикладываешь палец к губам.
Я вздрогнула от его слов и от того, что он впервые назвал меня не полным именем, невольно убрав палец от губ. Олег заметил этот жест и криво улыбнулся. Но не стал настаивать на ответе, за что я была ему благодарна.
— Расскажи мне, — прикрывая глаза попросил он, вздохнув, — как обычно проходят эти вечера.
— Этот вечер важен тем, что в отличие от остальных, на которых собирается региональная тусовка, на этом ежегодном мероприятии бывают люди федерального уровня. Сенатор Павлов и его супруга, иногда к ним присоединяются федеральные министры, политики, бизнесмены, вхожие в высшие эшелоны власти. Вечер всегда собирает большие пожертвования, чем и пользуется госпожа Павлова, а люди, присутствующие на нем имеют возможность поймать тех, во встречах с кем им было отказано или же эти встречи оттягивались на неопределенное время. Во время этого приема в разговорах не отказывают. Это важно, Олег, — я тоже назвала его впервые без отчества, чуть запнувшись на имени. — Кто бы не подошел к вам: друг, враг, конкурент, потенциальный партнер, журналист — вы должны будете перекинуться с ним хоть парой слов. Я постараюсь быть рядом все время, но не гарантирую, что меня не ототрут от вас. Важно оставаться спокойными и дружелюбными, но не переходить границ. Вас будут пытаться провоцировать, возможно даже излишне близкие вопросы или намёки на прошлое, нужно быть готовым к любому повороту.
Во рту у меня пересохло и я облизала губы. Олег молча открыл подлокотник, достал воду и стакан, налил и протянул мне.
— Спасибо. Поймите, большинство из этих людей благотворительность не интересует от слова совсем. Этот вечер как торг: ты — мне, я — тебе. Сенатор, а точнее его жена собирает не малые деньги, которые идут на действительно хорошие дела, участник получают возможность решить давно накопившиеся вопросы. Пресса получает свою порцию оргазмов от общения с сильными мира сего. Формальная часть занимает не долго — минут тридцать, сорок, остальное время — общение. После двенадцати федеральные гости, как правило, покидают мероприятие. Нам нужно будет сделать тоже самое.