— Я же сказала, что приеду вечером к тебе, — ответила я, слегка усмехнувшись.
— Ты поэтому ушла сразу к Володе, а не ко мне? — Олег наклонился ко мне сзади и, мягко коснувшись губами шеи, заставил меня вздрогнуть от удовольствия. Его прикосновение было настолько приятным, что я едва не замурлыкала, как довольная кошка.
— В этой компании хоть что-то скрывается от твоего внимательного ока, Олег Анатольевич? — я все больше подставляла ему шею, дрожа от удовольствия.
— Это моя компания, рысенок, — он и сам уже едва не мурлыкал.
— Олег, — выдохнула я, чувствуя, как его прикосновения становятся всё более настойчивыми. — Ещё немного, и мы повторим вчерашний подвиг. Володя нам за это спасибо не скажет. Он, похоже, всю ночь провёл за уборкой.
Олег тихо рассмеялся, отстранившись лишь на секунду.
— Ну, Володя сам говорил, что готов ко всему. Хотя… к такому он, может, и не был готов, — его голос был полон насмешки и одновременно искреннего удовольствия. — Но я слышу тебя, Лив. Будем вести себя прилично… хотя бы до вечера.
Он отошел от меня и сел напротив.
— Ладно, рысенок, — он положил голову на руки, — расскажи лучше, как провела день?
— Я ездила в Центр, Олег, — призналась я.
Он мгновенно подобрался, как зверь, готовы к броску. Мягкость ушла из глаз, губы сжались.
— Зачем ты туда поехала? — его голос был тихим, но в нём сквозила скрытая жёсткость.
Я вздохнула, готовясь к объяснению.
— Олег, я не могла просто сидеть дома. Мне нужно было побыть там, где я могу хоть чем-то помочь. Это было не решение компании или часть плана. Это моё личное решение. Я отвезла продукты, поговорила с людьми… и мне удалось немного лучше понять, что происходит.
Его взгляд оставался пристальным, но он не перебивал.
— Ты сам просил меня подключиться к этому, — напомнила я. — И я не могу делать это наполовину, если уж взялась.
Олег сидел молча, его мышцы были напряжены, но я видела, что он борется с эмоциями.
— Помнишь, я рассказала тебе про девочку, Лику…. — я опустила глаза, глядя на руки. — Она больна, Олег, очень больна. Она умирает…. И за свою короткую жизнь она видела…. Ничего хорошего она не видела. Так не должно быть, Олег.
— Этот проект бьет по тебе сильнее, чем я мог предполагать, — все еще достаточно нервно, но уже спокойнее заметил он.
— Это не просто проект, Олег. Это надежда. Последняя надежда для тех, кто отчаялся, — я подошла к нему сзади, и уже сама обняла за шею.
Олег чуть расслабился, почувствовав мои руки у себя на шее. Я стояла за его спиной, прижимаясь своей щекой к его, и он, кажется, на мгновение закрыл глаза, глубоко вздохнув, словно пытаясь впитать это спокойствие.
— Значит, усилия Павловой не прошли даром, — улыбнулся он, расслабляясь.
— Не прошли, — подтвердила я, разминая его затекшие плечи и шею. — Этот проект действительно меняет жизни. Да, это сложно, тяжело. Но оно того стоит.
Олег слегка кивнул, и я чувствовала, как усталость понемногу уходит из его тела. Он прикрыл глаза, словно на мгновения забывая обо всём.
— Кстати, забыл спросить, о чем вы говорили с Павловой? Там, на вечере…
— А вы с сенатором? — невинно осведомилась я.
Олег тихо засмеялся.
— Уела, рысенок.
— Павлова сказала, что ты рассказал ее мужу смешной анекдот, — я зарылась пальцами в черные волосы, снимая усталость, боль, сомнения. — Расскажешь, какой?
Олег снова тихо рассмеялся, его плечи слегка вздрогнули под моими руками.
Он мягко усадил меня к себе на колени, обнял, а в голосе звучала привычная нежность:
— Позже, рыся, позже — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Это анекдот, который требует подходящего момента. А сейчас я хочу, чтобы ты просто была рядом.
Я почувствовала, как его дыхание стало спокойным и ровным, а его тепло передавалось мне, будто между нами не было никаких стен и сомнений.
— К тебе или ко мне? — тихо спросил Олег.
Я улыбнулась, понимая, что в его вопросе скрывается не только предложение, но и желание продолжить это спокойное мгновение, которое мы делили.
— Сегодня твой выбор, Олег.
— Ты… — он вздохнул, — ты быстро сбежала от меня в воскресенье. Тебе было плохо у меня?
— Нет…. — я поцеловала его в лоб, — было… странно. Олег, суббота и воскресенье вообще были шоковыми… мягко говоря. Но твой дом… твоя комната…. Я не хотела вылезать из-под одеяла, — призналась я.
— Значит, всё не так плохо, как я думал, — сказал он, чуть расслабившись. — Если тебе было хорошо под моим одеялом, это уже что-то. Попробуем еще раз?