Ясон стоял прямо напротив ее. Пока они мерили друг друга взглядами, Семестра была похожа на осторожную кошку, ожидающую нападения менее ловкого, но более сильного пастушьего пса.
— Ты знаешь, — начал Ясон, — что давным-давно, когда мы двое — ты как кормилица и я как управляющий — приехали сюда, прекрасные владения наших нынешних хозяев безраздельно принадлежали их отцу. Боги дали старику трех сыновей. Старший, Алкифрон, которого ты нянчила и выхаживала до самого его отрочества, отправился в чужие края, стал крупным купцом в Мессине и после смерти отца получил большое наследство в виде золота, серебра и городского поместья в порту. Загородные владения были разделены между Протархом и Лисандром. Мой господин, как старший из них, получил старый дом; твой же построил этот новое и изысканное поместье. Один сын, красавец Фаон, вырос под нашей крышей, а твой дом приютил прекрасную Ксанфу. Мой господин отправился в Мессину не только чтобы продать наше и ваше масло, но и поговорить с опекуном богатой наследницы, о которой писал его брат. Он хочет сосватать ее в жены Фаону; но я думаю, что Фаон создан для Ксанфы, а Ксанфа — для него. Нет ничего недостающего, кроме...
— Кроме Гименеевых уз, — перебила его Семестра. — Наследницы не торопятся; они не позволяют срывать себя, как ежевику. Если она отвергнет своего деревенского жениха, то Протарху и всем вам будет желательно, чтобы Ксанфа оказалась более уступчивой, ибо тогда наша собственность соединится с вашей.
— Все бы опять стало как при Дионисии.
— И ты один будешь пожинать плоды.
— Нет, Семестра, это будет выгодно нам обоим; ведь с тех пор, как твой господин неудачно упал с высокой стены виноградника, здесь не хватает хозяйского надзора, и многое идет не так, как до́лжно.
— Люди видят то, что хотят видеть, — воскликнула Семестра. — Наши владенья управляются не хуже, чем ваши.
— Я лишь хочу сказать...
— Что твой Фаон вполне подходит на место моего хозяина. Но я думаю иначе, и если Лисандр продолжит поправляться, он снова научится пользоваться своими конечностями.
— Больному нужен отдых, а после смерти твоей и моей госпожи ссоры не прекращаются...
— Это происходит не по нашей вине.
— Для нас ссоры еще более неприятны, нежели для вас. Пастухи и виноградари беспрестанно бранятся из-за нашего общего источника, чья прекрасная стена и мраморная скамья уже повреждены и скоро будут окончательно разрушены. А все потому, что твой хозяин считает, что МЫ должны нести эти расходы...
— И я всячески поддерживаю его в этом убеждении. Мы починили падающую стену источника, и было бы справедливо просить Протарха заняться кладкой платформы. Мы не уступим, и если...
— И если мы откажемся, это приведет к размолвке, которую можно предотвратить браком Фаона с твоей Ксанфой. Твой хозяин слушает тебя, как родную мать. Ты ухаживаешь за ним как за своим собственным ребенком, и если бы ты только...
— У Лисандра другие планы, а отец Фаона ищет невесту для своего сына в Мессине.
— Но уж конечно, не во имя счастья юноши. Я пришел говорить с тобой не от имени Протарха.
— Значит, ты сам придумал этот маленький план — но боюсь зря. Я уже сказала тебе, что у моего господина другое мнение.
— Так постарайся склонить его на нашу сторону — нет, не так, не на нашу сторону, а сделать то, что лучше для процветания этого дома.
— Не этого дома, а тебя. Мне не нравится твой план.
— Почему?
— Я не хочу того, чего желаешь ты.
— "Я не хочу" — это самая весомая причина для женщины.
— Так и есть. По крайней мере, я не желаю ничего, что не было бы тщательно обдумано. К твоему сведению, Алкифрон Сиракузский, старший из братьев, не захотел сосватать эту наследницу для своего сына Леонакса. Вероятно, для его собственной семьи она не настолько хороша. В отличии от нашей Ксанфы, которую он желает видеть своей невесткой. Мы с радостью дали свое согласие на этот союз, и через несколько дней, а возможно и завтра, жених приедет из Мессины вместе с твоим господином, чтобы встретиться с будущей женой.
— И все же я остаюсь при своем мнении: твоя Ксанфа принадлежит нашему Фаону, и, если бы вы, как порядочные люди, поступили согласно желанию Дионисия...
— Разве Алкифрон — мудрейший и достойнейший из людей — не дитя Дионисия? Его первенец более любого другого заслуживает эту плодородную землю. Когда Леонакс вместе с деньгами своего отца будет управлять этими землями бок о бок с Ксанфой, у нас не будет недостатка в средствах, дабы перестроить платформу и обновить несколько мраморных скамей.