— Ничего, все в порядке, сэр, — сказал Хоган.
— Откровенно говоря, — добавил Ребус, — учитывая, что вам пришлось перенести, мы удивлены, что вы здесь.
— Нельзя же позволить этим подонкам положить нас на лопатки, правда? — отозвался судья. Казалось, он уже не раз пользовался подобным объяснением. — Так чем я могу быть вам полезен?
Ребус и Хоган переглянулись — обоим было трудно себе представить, что перед ними человек, недавно потерявший сына.
— Дело касается Ли Хердмана, — сказал Хоган. — Похоже, он был другом Роберта Найлса.
— Найлса? — Судья закинул голову. — Помню. Заколол жену, кажется?
— Перерезал ей горло, — уточнил Ребус. — Был в заключении, а сейчас находится в Карбрее.
— Нас интересует, — добавил Хоган, — были ли у вас когда-нибудь основания бояться мести.
Джарвис медленно поднялся, вынул часы, щелкнув крышкой, проверил время.
— Понятно, — сказал он. — Ищете мотив. Почему не предположить, что Ли Хердман мог просто помешаться?
— В конце концов, мы, может быть, и придем к такому заключению, — согласился Хоган.
Судья глядел на свое отражение в большом, в пол, зеркале. Ребус улавливал исходивший от него тонкий запах, он не сразу определил, что это был запах хорошей портняжной мастерской, куда он ходил когда-то вместе с отцом и где с отца снимали мерку для костюма. Джарвис пригладил единственный непокорный волосок. Его виски тронула седина, но, не считая этого, волосы были каштановыми. Слишком каштановыми, решил Ребус, и подумал, уж не красится ли он. Прическа судьи и его аккуратный левый пробор заставляли думать, что стиль он не менял еще со школьных лет.
— Сэр? — напомнил Хоган. — Так как же Роберт Найлс?
— Я никогда не получал угроз в связи с этим делом, инспектор Хоган. И имя Хердмана услышал впервые лишь после стрельбы в школе. — Он отвернулся от зеркала. — Вас удовлетворяет подобный ответ?
— Да, сэр.
— Если Хердман метил в Энтони, зачем было обращать оружие на других мальчиков? Зачем так долго выжидать после вынесения приговора?
— Да, сэр.
— Мотив и результат — не всегда одно и то же.
Неожиданно зазвонивший мобильник Ребуса прозвучал неуместно, как вторгшаяся повседневность. Виновато улыбнувшись, Ребус вышел на красную ковровую дорожку коридора.
— Ребус, — произнес он.
— У меня тут была пара интересных встреч, — сдерживая ярость, сказала Джилл Темплер.
— Вот как?
— После осмотра кухни Ферстоуна судебные эксперты пришли к выводу, что он мог быть привязан и с кляпом во рту. А это уже убийство.
— Или попытка как следует его напугать.
— Ты словно не удивился.
— В последнее время меня мало что удивляет.
— Ты это знал, не так ли? — Ребус промолчал. Впутывать в дело доктора Керта смысла не имело. — Ну а с кем была вторая встреча, можешь догадаться.
— С Карсвеллом, — сказал Ребус. — Колин Карсвелл. Помощник главного констебля.
— Верно.
— И теперь я должен считать себя отстраненным от работы до выяснения?
— Да.
— Прекрасно. Это все, что ты мне собиралась сообщить?
— Тебя ждут для первой беседы в управлении.
— В Отделе жалоб?
— Кажется. А может быть, даже в ППС. — Имелся в виду подотдел профессиональных стандартов.
— А-а… военизированное крыло Отдела жалоб?
— Джон… — в ее тоне угроза мешалась с раздражением.
— Жду не дождусь встречи с ними, — сказал Ребус и окончил разговор: в дверях появился Хоган, благодаривший судью за потраченное на них время. Закрыв за собой дверь, он негромко сказал:
— Хорошо держится.
— Скорее очень замкнут, — сказал Ребус, примеряясь к его шагу. — Между прочим, у меня кое-какие новости.
— Да?
— Я отстранен от работы. Осмелюсь предположить, что Карсвелл пытается сейчас связаться с тобой, чтобы сообщить об этом.
Хоган приостановился и повернулся к Ребусу:
— Как ты и предсказал в Карбрее.
— Я приходил к нему домой. В тот день, когда он сгорел. — Хоган опустил взгляд к перчаткам Ребуса. — Это не имеет к этому отношения, Бобби. Чистое совпадение.
— Так в чем проблема?
— Этот парень приставал к Шивон.
— Ну и?…
— И выглядит все так, что к моменту пожара он был привязан к стулу.
Хоган надул щеки:
— Свидетели?
— Скорее всего, видели, как я вошел с ним вместе в дом.
Зазвонил мобильник Хогана — мелодия была другой, чем у Ребуса. Услышав, кто звонит, Хоган чуть заметно улыбнулся.
— Карсвелл? — догадался Ребус.
— Из управления.
— Вот оно что!
Хоган кивнул и сунул мобильник в карман.
— Нет смысла тянуть с этим, — сказал Ребус.
Но Бобби Хоган покачал головой:
— Очень даже есть смысл тянуть. А потом, тебя отстранили от помощи следствию. Но Порт-Эдгар — особый случай, следствие как таковое тут не ведется. Привлечен к суду никто не будет. Это дело административное.
— Наверно. — Ребус криво улыбнулся.
Хоган похлопал его по плечу:
— Не волнуйся, Джон. Дядя Бобби будет держать все под контролем.
— Спасибо, дядя Бобби, — сказал Ребус.
— …до того момента, когда все это дерьмо действительно всплывет.
К тому времени когда Джилл Темплер вернулась в Сент-Леонард, Шивон уже отыскала координаты Дугласа Бримсона. Отыскать их было несложно, так как он значился в телефонной книге. Там были указаны два адреса с телефонами — домашним и служебным. Темплер удалилась в свой кабинет через коридор и с шумом захлопнула за собой дверь. Джордж Сильверс поднял взгляд от стола.
— Кажется, ступила на тропу войны, — заметил он, засовывая в карман авторучку и готовясь слинять.
С уходом Сильверса Шивон опять осталась одна в офисе. Констебль Прайд был где-то рядом, как и констебль Дэйви Хиндс, но оба ухитрились оставаться невидимыми. Шивон глядела на экран ноутбука Дерека Реншоу, утомленная до полусмерти просеиванием малоинтересной информации. Она не сомневалась, что Дерек был хорошим парнем, хорошим, но скучноватым. Он уже знал, как сложится вся его дальнейшая жизнь, — три или четыре года в университете. Обучение бизнесу и компьютеру, а потом канцелярская работа, возможно, в качестве бухгалтера. Деньги на покупку дома на взморье, скоростного автомобиля и лучшего музыкального центра из всех имеющихся.
И это будущее застыло, остановленное, превратившееся лишь в слова на экране, частички памяти. Эта мысль заставила ее содрогнуться. За какую-то секунду все изменилось. Она уткнулась лицом в ладони, потерла глаза, зная лишь одно: она не хочет находиться здесь, когда в дверях появится Джилл Темплер. Потому что подозревала, что на этот раз выскажет боссу все, а может быть, даже больше. Не в том она настроении, чтобы чувствовать себя жертвой. Она взглянула на телефон, затем в свою записную книжку с координатами Бримсона. Решившись, она сунула в сумку ноутбук, взяла мобильник и записную книжку.
И вышла.
Она заехала домой, где отыскала запись «Приди Умереть Молодой». В дороге она прослушала весь альбом, ища каких-либо направляющих подсказок. Задача нелегкая, учитывая обилие инструментальных кусков.
Жил Бримсон в современном одноэтажном доме с верандой на узкой улице, соединявшей аэропорт с местом, где раньше находилась Гогарбернская больница. Вылезая из машины, Шивон услышала, как вдали рушат здание. Это разбирали больницу. Наверно, участок был куплен каким-нибудь крупным банком, который собирался здесь обосноваться. Дом перед ней скрывался за высокой изгородью с зелеными чугунными воротами. Открыв их, она прошла по хрусткой дорожке розового гравия. Она тронула дверной колокольчик, затем заглянула в окна по обе стороны дома. Одно окно принадлежало гостиной, другое — спальне. Кровать была застелена, гостиная выглядела не очень жилой. На синем кожаном диване валялась пара журналов с изображениями самолетов на обложках. Площадка перед домом была почти сплошь вымощена, если не считать двух клумб с розами. Узкая дорожка отделяла дом от гаража, за калиткой, открывшейся, когда она повернула ручку, находился задний двор: покатая лужайка, а внизу — вспаханная земля. Дом дополнял дощатый флигелек, дверь в который была заперта. В окнах виднелась просторная, очень чистая кухня и еще одна спальня. Никаких следов семейной жизни — ни игрушек в саду, ничего, указывающего на присутствие женщины. И тем не менее все содержалось в безукоризненном порядке. Идя по дорожке обратно, она заметила стеклянную панель в боковой двери гаража. Внутри стояла машина — «ягуар» спортивного типа.