— Ну и кому и что ты доказала? — демонстративно сунув руки в карманы, спросил он, когда остановился над тяжело дышащим телом. — Я же сказал тебе вчера по возвращению: «Не беги тридцать, беги двадцать». Бестолковая упрямица, если я захочу тебя убить, уж постараюсь придумать что-нибудь грандиознее геморрагического инсульта.
— Что? — еле прохрипела Сириэль с лёгкими, обожжёнными горной весной.
— Высокое артериальное давление, а за ним кровоизлияние в мозг, — пояснил Каркаров, продолжая вглядываться в лицо распластанной на холодной земле. Пнул мыском землю, чем заляпал ей щёку. Даже не моргнула, дрянь.
— Чувствуешь себя всесильной теперь? — продолжил более интересующий его момент становления личности. Осуждением в голосе выискивал слабые места в обороне из её веры в себя.
— Чувствую… что способна… на большее и… достойна большего…
Предпринятая попытка перевернуться, чтобы щека не стыла в грязи, успехом не увенчалась — рука проскользила, а дыхание снова сбилось.
— Большего, чем что? — с любопытством учёного, наблюдающего за копошением блохи, Каркаров смотрел на девичьи потуги.
Уже и сам догадывался — но в Дурмстранге нет ничего престижнее того, чего она уже имела, а за его пределами, в будущем, единственной целью у Сириэль было ведьмачество. Каркаров не сможет поспособствовать этому пути — не его компетенция. Ему просто нечего ей дать. Из-за этого очень мало можно спросить взамен…
Это пугало. Нечто неконтролируемое даже с учётом того, что он не учил их противостоять ни легилименции, ни Империусу.
А Сириэль всё валялась в грязи, будто в этом не было ничего постыдного. Говорила правду, будто это не могло навредить ей. Делала только то, что, по её мнению, могло дать результат. Делала всё, что он приказывал.
Каркаров со скепсисом и опаской назвал это доверием. Не понимал, откуда оно могло взяться после сотни манипуляций, запугиваний и наказаний, после строжайшего расписания, в котором продохнуть некогда, после тренировок, по тяжести сравнимых чуть ли не с теми, что он сам проходил в рядах Пожирателей под началом Долохова.
Она должна была бояться. А ему хотелось протянуть руку…
— Проси помощи, — жёстко приказал он, испугавшись своего смятения перед чувством, которого столь молодая особа определённо заслужить не могла. Слишком уж мало видела и понимала, чтобы он проникся к ней чем-то даже отдалённо похожим на уважение.
— Прошу, — улыбнулась Сириэль сквозь скрип песка на зубах. Заставила себя повернуть голову и взглянуть на директора. От этого усилия сознание и ускользнуло.
* * *
Сириэль сидела на койке в больничном крыле, залитом солнцем. На коленях конспекты по трансфигурации от Михая, на тумбочке учебник Марко, страницы удерживала боярская шишка от Бориса.
От записей отвлекла скрипнувшая кровать. Мимолётного взгляда на руку в перстнях хватило — директор уселся.
— Как твоё состояние? — интонация требовала немедленного ответа.
— Спросите у миссис Команечи. Не я лечение веду, — отрапортовала Сириэль. Записи ей приходилось делать волшебной палочкой, потому что усилий собственных рук не хватало. Из-за пробежки тело настигло истощение. Так уже бывало.
— Я спрашиваю у тебя, потому что мне так нужно.
Вздохнув, Сириэль опустила палочку. Спорить с приказами бестолково. Особенно если это приказы Каркарова.
— Всё ещё истощена. Команечи собралась тестировать на мне какое-то улучшенное зелье, поэтому приходится ждать. — Она уткнулась в листы, надеясь не выдать готовность от скуки вести диалог с кем угодно. Но Каркарову до её готовности дела не было — подался вперёд, пересев к коленям. Протянул книгу.
Сириэль отпрянула от такого вторжения, но подношение компенсировало неудобство. Палочка легла на листы конспектов, и руку заняла тонкая книжка в обложке из змеиной кожи.
Каркаров пристально следил за тем, как она принялась листать.
— Открой пятьдесят девятую, — тяжело и болезненно постучал он указательным пальцем ей по ляжке.
Сдержав желание дёрнуться, Сириэль открыла требуемое.
— «Заклинания, предотвращающие беременность»? — Уже не удержалась и взглянула директору в глаза с таким скепсисом, будто он начал объяснять алфавит. — Мне двадцать лет месяц назад стукнуло. Думаете, я не в курсе, как не залететь?
— Хорошо, если в курсе, — оценивающе, как на экзамене, прищурился Каркаров. Сириэль поняла — сейчас начнут валить дополнительными вопросами.