В этом весь Каркаров.
— Не понимаю, почему я должна стыдиться своего тела и вагины в частности. Такая же часть тела, как другие. А девственность мне хранить не имело смысла по той же причине, по которой я не выйду замуж за чистокровного и родовитого богатея.
Понимающе дёрнув бровями, Каркаров кивнул.
— Удивлена, кстати, что в этом плане у вас довольно прогрессивные взгляды.
— А резон мне поддерживать тут консерватизм? Чтобы любовницу найти было сложнее? Чтобы в постели было скучно? — он брезгливо фыркнул. — Кстати о скуке и замене орального секса. — Посмотрев на Сириэль чуть насмешливо, Каркаров поднял руку, шевельнув пальцами в подобии приветствия.
Сириэль склонила голову чуть на бок. А через пару секунд, когда на лице Каркарова уже начала расплываться язвительная ухмылка, сообразила.
— Поняла. Парни редко умеют. У девушек получается лучше. — Хотелось побыстрее соскочить с темы. Каркаров будто нашёл в ней некоего товарища, с которым не зазорно перетирать постельные дела. Сириэль больше представляла на своём месте кто-то типо своего отца. Но у отца были лишь одна женщина и честь держать язык за зубами.
— Как бы женщины не отпирались, больше чем половина этих невинных скромниц привыкла сбрасывать излишки напряжения именно так. — Говорил с чрезмерной самоуверенностью. Но, ориентируясь на себя, Сириэль пришла к выводу, что он прав.
— К тому же это безболезненно, — дополнил он.
Сириэль непонимающе моргнула.
— А может быть больно?
— От пениса — вполне. Движения порезче, размер побольше, и нежные особи уже пищат «спокойнее, аккуратнее», — потряс руками язвительно. Голос сочился откровенным презрением.
Сириэль даже понимала, к чему именно — недостаток терпения в людях выводил Каркарова из себя.
— Ты ни разу не испытывала боль при проникновении?
Такой вопрос показался Сириэль странным — всё ли в порядке с ней, если взрослый человек удивился. Решила ответить, чтобы разобраться, хотя посчитала это уж чересчур откровенным. Пусть пока Каркаров ни коем образом не показал склонности обсмаковать подробности её сексуальной жизни. Больше походило на приём у колдомедика.
— Ну… нечто слегка неприятное — было в первый раз. Но чтобы боль… никогда.
Каркаров задумчиво намотал кончик бороды на палец.
— А у тебя были проблемы с…
— Никаких проблем, — оборвав, опередила она вопрос.
— Тогда, наверное, это благодаря твоему высокому болевому порогу. Видел заметки в твоей медицинской карте.
Сириэль не удивилась и даже не дёрнулась на то, что он влез туда, где была конфиденциальная информация. Каркаров просидел в задумчивости ещё несколько секунд, а затем, не взглянув, поднялся с койки.
— В общем, от тебя я хотел лишь понимания, что беспорядочная половая жизнь не должна принести осложнений. Твоя беременность мне ни к чему. И если всё же залетишь, — с большей угрозой напутствовал он, покачав указательным пальцем, — я знаю абортивное заклинание. Оно болезненное, а на твой отказ мне будет плевать.
— Уяснила, — огрызнулась Сириэль, но быстро переменилась в лице, поняв, что он собрался уходить. — Подождите. А расскажите подробнее про Флореску? Как всё же грязнокровка попал на должность?
— Магглорожденный, — резко поправил Каркаров, развернувшись, подлетел обратно к кровати. — Я уже говорил, что с нынешними тенденциями в обществе лучше говорить «магглорожденный». Ты не будешь нравиться людям, говоря одну лишь правду. Правда никому и никогда не нужна.
— Ладно, ладно, — взмахнула Сириэль вялыми руками и тут же почувствовала отток энергии. Стекла на подушку.
Каркаров подскочил и приложил тыльную сторону ладони ко лбу посеревшей ученицы. Из-за одного такого экспериментального лечения её норма ушла к верхней границе стандарта в тридцать шесть и девять, а тут кожа сравнялась с температурой его тела.
— Снова температура упала, — констатировал и сел, лёгким качком посоха подоткнув одеяло повыше. — Лежи и молчи. Я расскажу. Не знаю, откуда Флореску родом. Ремарка: имя и фамилия не всегда несут достоверную информацию. Детство он прожил в Британии. А познакомился я с ним на службе у сама-знаешь-кого. Флореску был мелкой сошкой, собирал информацию, подрабатывая в лавке «Яды и отравы Шайверетча» в Лютном переулке. Это в Лондоне. Я иногда выкупал у него сведенья. Места встреч, имена, списки приобретённых ядов… Много приходилось делать, чтобы удержаться в первых рядах. Ты должна меня понять.