Сириэль несколько дней разрывало от недовольства. Пыталась понять, почему отец рассказал об откупе Каркарова от Азкабана? Зачем оторвал такой большой кусок от его авторитета?
— Почему ты не рассказал раньше?! — налетела она на отца за лабораторным столом.
— Расскажи я раньше, — спокойно продолжал он кропотливую работу над ведьмачьим зельем, — тебе было бы сложно учиться под его началом. А сейчас всего год остался. Перетерпишь. Хочу, чтобы ты понимала, если захочешь работать на него, он не пожалеет тебя. Пока ты под его опекой как директора, ты нужна ему хоть для какой-то выправки статистики выпускающихся. Да, вас мало, но вы будете сильнее других поколений. Чем меньше людей со знаниями, тем элитнее. — Арне замолчал, в задумчивости глядя на колбы взрывоопасных зелий. — Он не станет пускать вас в расход до выпуска так точно. Всё-таки есть разница, когда тебе просто плевать на смерть ребёнка и когда ты сам убиваешь и всё ещё ничего не чувствуешь. Как Антонин.
— И почему ты вообще с ними общаешься?! — недоумевая, встряхнула она руками над головой.
Арне помолчал ещё.
— С обычными людьми скучно, — пожал плечами, будто это ерунда, а в глазах угрызения совести. — Хотелось бы думать, что я где-то могу удержать их. Помочь. Дать то, что никто не в силах им дать. Но я давно перестал взаправду надеяться на это. И мне лишь хочется… Мне так жаль их, они по-настоящему одиноки, и мне хочется, чтобы им было не так больно жить. Может, от этого и другим будет не так больно. Понимаешь? — Отец посмотрел на дочь умоляюще, но и осознавая, как заплутало то, что он намеревался донести.
— Не очень, — соврала, в обороне скрестив руки на груди. Не понимала совсем.
Арне мягко улыбнулся и, притянув за плечо, поцеловал в хмурый лоб. Сириэль надула щёки ещё большим недовольством и смущением.
— Когда подружишься с каким-нибудь козлом, тогда ответишь мне ещё раз.
* * *
Утро тридцать первого августа девяностого года прошло в заботах и сборах. День обещал быть нервозатратным — встреча с директором Дурмстранга и его приближёнными учениками, а потом ещё и светский приём у Малфоев. Всю семью Матей, за исключением Вальгарда, пригласили на обмен последними новостями среди высшего света. Несколько избранных и проверенных временем ведьмаков всегда на таких сборищах волшебников присутствовали — иной раз урывали заказы.
По крайней мере, так объяснил Арне и обронил, что приглашение не напрямик от Малфоев, а выбито блатом. Путь Малфою и было любопытно, что из себя представляли дети старого знакомого.
А на следующий день уже возвращаться в Дурмстранг. Потому красная официальная форма облепила тела двух старших детей семьи Матей, сев чётко по статным фигурам. Низкий пучок сдержанности и предостерегающая ухмылка у девушки, и лёгкая небрежность волн прядей бросала тень на сияющие бойким огнём глаза юноши.
Ильдико, несмотря на приверженность покойного отца Волдеморту, было решено не брать. Семилетней девочке на такой встрече было бы если не опасно, то неуютно. Да и Ильдико не проявила желания отправляться куда-то так далеко.
Путь был неблизким, но Исмаил подобрал их с окраины Клужа, неофициальной столицы Трансильвании. На такую услугу он, правда, согласился, только когда узнал, что с Сириэль будет её брат.
Сириэль уставилась в окно кареты, а Йоргун, не будучи слепым глупцом, пользовался снисходительным отношением к себе. Первые десять минут с великосветской любезностью выпытывал из немногословного Исмаила подробности его нового назначения в Министерстве Румынии.
Лишь вполуха Сириэль услышала что-то про отдел магического правопорядка и испытательный срок в качестве помощника одного из двадцати чародеев-старейшин. Исмаил был явно недоволен выдумкой Каркарова устроить их ежегодное собрание в Британии.
— Наверняка хочет к Малфоям попасть, — тихо ворчал он, поправляя золотые запонки на рубашке под чёрной мантией с роскошным солнечным отблеском.
— А они его не пригласили? — весело удивился Йоргун, блеском зубов обнажив лукавство. Исмаил промолчал. Тогда Йоргун без паузы, нетерпеливо продолжил: — Уже известно, какую политику примет маггловская Румыния?
— Не суйся в это, — предостерегла, не отрывая взгляда от окна, Сириэль. Вся напряглась. Надоело слушать заискивающий голос Йоргуна в адрес выхолощенного политикана. Слишком походило на то, чем предстояло заниматься Михаю.
— Парламентская республика, — констатировал Исмаил, будто предупреждая.