Речь Малфоя переполнена претенциозным сарказмом и сухими формальностями, а аристократичная осанка будто заколдована кровью древнего рода. Не было в этом боевой выдержки.
Йоргун и Сириэль обменялись горделивыми взглядами — широкоплечий отец и мрачный наставник выглядели куда живее и роднее. Хоть и измотаннее.
— Что с того, если и отправит? Думаешь, успеешь к нему подмазаться? — скептично приподняла бровь Сириэль. Семья Малфой доверия, даже как потенциальный заказчик, не вызывала.
— Без сомнений он попадёт на мой факультет. Кто-то же должен будет ввести его в курс дел, — Йоргун потёр гладкий подбородок, будто там что-то росло.
— Ты не один такой пронырливый отыщешься.
— Это уже твоя забота, — любезно переложил он часть задания на её крепкое чувство локтя.
Хмыкнув, она села ровнее, откладывая таким образом диалог. А то на них уже смотрела мама. Оба сделали вид, что им интереснее слушать взрослых, а не друг друга.
Впрочем, Сириэль втянулась — кто какое на себя задание возьмёт, у кого сколько опасностей в угодьях, какое чудовище расплодилось и кто расплодил проклятия, какие артефакты нужны. Ведьмачество.
Как провести пропаганду, что делать с очередным законом, пошатывающим положение чистокровных волшебников… Это не увлекало, но ради остального Сириэль подавалась вперёд, не замечая, как припала к плечу Каркарова. Не чувствовала его на своём пути.
А он и не указал на неподобающую дистанцию. Видя редкий к подобным вещам интерес, сделал ставку на необходимость наполнения её головы знаниями. Его репутация давно рассеяна по ветру. А её репутация его не волновала.
Конец официальной части был омрачнён Фенриром Сивым, которого Сириэль приметила за рядком иных гостей. Знала его в лицо по колдографии, которую пару лет назад показал отец. Существо, которое нельзя убивать ради карьерного роста в данных кругах.
Аппетит исчез — вилка звякнула о тарелку, привлекая Каркарова. Заметив движение головы, Сириэль посмотрела на его вопросительно изогнутую бровь.
— Сивый, — прошептала, скрестив руки на груди и мизинцем ткнув в животное с повышенным оволосением лица. — Это здесь для желающих прочистить желудок? Чтобы больше блюд отведать?
Избегая рвотного рефлекса от омерзительного соседства, тем более что Сивый перехватил её пристальный взгляд, Сириэль переключилась на Долохова. Он поднялся из-за стола одним из первых и особняком замер у большого окна подальше от всех.
— Иногда полезно пользоваться теми, кто тебе не нравится, — размеренно проговорил Каркаров. — Не жадно потом продать.
На фоне других Пожирателей Долохов выглядел самым потрёпанным жизнью и таким же от неё далёким. И жизнь его так же не трогала, а гости обходили стороной.
Но если уж о своём долге крёстного он напрочь забыл, то даже при своём высоком статусе не посмел бы не уделить Сириэль хоть каплю внимания при таких зрителях. Бежать некуда.
Как минимум, он должен её отцу. Арне много содействовал и ему, и Каркарову, о чём и поведал в начале лета.
Каркаров планировал в случае ареста выбивать себе путь на свободу, назвав имя самого сильного и одного из самых проблемных Пожирателей смерти, но который был бы под прикрытием ведьмака, чьи земли хранил полог магии и гостайны. А Румыния очень неохотно следовала английским ордерам, особенно в отношении ведьмаков, чьи налоги вносили немалую лепту в казну.
Конечно, что-то пошло не так. Имени одного Долохова Министерству оказалось недостаточно. И Каркаров без промедления принялся называть других. Долохов обвинил Арне, борющегося за шкуру Игоря, за неучастие в спасении остальных приспешников Волдеморта. Забыл, что Арне — наёмник и друг, а не идейный последователь. И плевать, что у него на руках уже дети, что он и так заметал следы, посещал суды, дважды как подозреваемый покрыватель.
И всё равно в своих рассказах детям Арне упрямо называл обоих мужчин друзьями. Сириэль это по сердцу резало. Йоргун подшучивал, что отец пригрел душевнобольных.
Очевидно, отец умолчал о подробностях и, как библию, выдал детскую версию событий. Для безопасности. Возможно, по той же причине Сириэль ни разу не слышала от Каркарова историй о приключениях данного трио. Как не слышала, чтобы он называл другом её отца. Или Долохова.
Неудачливый родственник, что по крестинам, что по крови. Там он ей приходился вроде как троюродным дедом через мать, Далию.
— А Долохов почему здесь? Что в нём особенно полезного? — Проявив намерение встать из-за стола, она посмотрела на директора с особенной въедливостью. Данный контингент требовал активировать манеры леди.