Это он глубоко в анналы истории залез, если намекал на древний стереотип-ругательство в сторону ведьмаков. «Мутанты», «монстры», «модифицированные уроды», «нелюди» — как только десять веков назад их не обзывали.
Но сравнивать её с полубезумными тварями, которые даже не ведают, что творят, ослеплённые лунным лучами… Сияющим от гнева взглядом она вперилась в Люпина, посмевшего заикнуться о подобном. Ошибки не было. Стоило признать, что он не дурак и не заявил напрямую: «Сама ты нелюдь и монстр».
— Я не выбирал быть таким, — в глазах читалась беспомощная обида на несправедливость. — Я лишь хочу попросить не смотреть на меня, как на бесчувственную бездумную тварь. Я и сам прекрасно справляюсь с тем, чтобы ненавидеть себя, — слова звучали глухо, но не были похожи на мольбу, в них читалась решимость, почти требование. Хотя общий вид его был до того измождён, что, казалось, он сейчас развалится.
Мгновенно подавив в себе удивление, Сириэль оскалила отрицание, заменив им уважение. Слишком неуместно было его рождение.
— Нечеловек просит у нечеловека о человеческом отношении.
Нахмурившийся лоб изнутри обжигала мысль, раздраженная от возмущения: «Совсем сдурел требования после таких намёков раздавать. Подсыпать бы ему чего полезного в чай».
Отвернувшись от неё, Люпин уставился в трухлявую стену, поеденную термитами и одиночеством. Затем закрыл глаза и вздохнул.
Сириэль терпеливо ждала, когда он соберётся с духом, чтобы подняться и дойти уже до этой чёртовой школы.
* * *
За две недели до зимних каникул, благодаря плотному общению с лесничим, Сириэль удалось поприсутствовать на интереснейшем разговоре в баре Хогсмида.
Уж, конечно, сказкой была отмазка Фаджа перед хозяйкой бара про их личные поиски Блэка. Просто все в кои-то веки вылезли отдохнуть от обилия бумажной работы. Если Блэка кто и продолжал иногда искать на территории Хогвартса, так это Сириэль. Обшаривала замок с ног до головы каждое воскресенье и для верности ещё разок среди недели между тренировками и лабораторными.
Но ладно уж, лавры за иллюзорный контроль над ситуацией отхватывать было бы не очень прилично. А потому она лишь молча слушала рассказы Розмерты о бурной молодости Блэка и его приятеля Поттера, который ему и как брат был, и на свадьбе шафером сделался, и крестником Гарри нарекли. А всё равно почему-то предал. Да не просто так, а в угоду Волдеморту.
Логика допускала мысль, что Блэк был шпионом, и потому имя его, вероятно, могло быть доступно только непосредственно Волдеморту.
Любопытным Сириэль ещё показался тот факт, что Гарри Поттер не в курсе истории своей семьи. Как и она не в курсе своей. Но что за причина была в его случае? Не лучше ли рассказать, что потенциально лично его опасность сбежала из тюрьмы? Можно ведь и подготовить его на всякий случай.
Прижатой к окну Сириэль было плохо видно обстановку из-за широкого плеча Хагрида, но даже без возможности наблюдать, подслушивает их разговор кто-нибудь или нет, подобная беседа посреди бара была крайне неблаговидным мероприятием. Но прерывать льющийся в руки поток информации так же глупо.
Услышав, что «кто-то из друзей Поттеров предал», Сириэль показалось странным, что первым делом подозрение пало на Блэка. У таких шалопаев обычно полно друзей. Заклинание Доверия, конечно, вещь серьёзная, но вся эта тема с Блэком-двойным-агентом… Муть какая-то. Несерьёзного в общем-то выпускника без опыта и закалки Дамблдор, великий волшебник, делает двойным агентом? Ну допустим, возможно, Сириэль слишком поспешно судила… хотя каким чокнутым надо быть, чтобы сделать аналог Фреда или Джорджа Уизли двойным агентом?
За эти четыре месяца она дважды вляпывалась в их проделки, хотя попыток было больше. Уж не от большого ума люди заняты тем, что подсыпают в еду незнакомцам пакость, заставляющую беспрерывно рыгать. Весь вечер был угрохан на разработку зелья, нейтрализующего этот кошмар пищеварительного тракта.
Но Дамблдор не внушал уверенности в своём здравомыслии — от него чего угодно можно ожидать. Вот хоть даже назначения оборотня… Да и пусть бы этот оборотень имел профильное образование, но ведь Люпин закончил школу когда? Ему же лет сорок-пятьдесят?
В общем да, безумно, но почему бы по такой логике не влить свежую кровь к тому же талантливого Блэка в шпионские ряды?
Сириэль давненько так не распирало от противоречий в попытке постигнуть тайны чужого замысла. Последние два года, сразу после выпуска из Дурмстранга, она провела под руководством отца. Они вечно путешествовали, брали заказы на монстров от его знакомых, и обычно отец решал, что из рассказов очевидцев правда, а что нет.