Только в заплаканной речи Хагрида появился Азкабан, Сириэль прислушалась. Она и не знала, что Хагрид там сидел. Удивительное дело — Хогвартс. Видимо, Дамблдор большой поклонник ставлиничества. Снейп тоже не самый образцовый преподаватель и человек, уж Дамблдор должен это видеть. Так чем же Ремус Люпин заслужил пост? «Покусал кого-то», — брякнула сама себе шутку, залпом выпила чай и, не выяснив ничего, кроме эффекта, который оказывал Азкабан на психику, выскользнула из домика.
До Рождества она и думать забыла обо всём, кроме зельеварения. Работа над очередной статьёй, для которой требовалось ещё и улучшить рябиновый отвар, заняла все мысли. Снейп не отступал ни на шаг, поправлял иной раз то, что, на взгляд Сириэль, не требовалось, но послушание и нежелание провоцировать конфликт сделало своё дело.
Но судя по уменьшению нервных тиков, ему вполне удалось смириться с наличием в лаборатории третьего лица. Тем более, что в этом плане Сириэль соблюдала свой же жёсткий график, что лишало Снейпа раздражительности от эффекта неожиданности. За что была разок даже похвалена — Снейп выразился так, что Сириэль едва удалось спрятать польщённое эго:
— Ваша преданность дисциплине с лихвой компенсирует упрямое нежелание экономить ингредиенты.
Что правда, то правда. Сириэль готовила на пару зелий больше и, если те имели отношение к медицине, относила Помфри. А если нет — в «Кабаньей голове» находился покупатель. Снейп, скорее всего, это понимал, но смотрел сквозь пальцы.
Рождественский завтрак был сдобрен блажью Дамблдора — с учётом малого количества жителей Хогвартса сели за один стол. Весьма по-семейному, надо сказать. Сириэль это радовало — милая традиция, такая и у неё дома была в этот волшебный день. Но Снейп не застал её улыбку, когда его пытались развеселить хлопушкой — Сириэль разместилась за дальним краем стола, предугадав стабильность его хмурого настроения.
Вскоре рождественский прикол выдала ещё одна опоздавшая персона в лице профессора Прорицаний: «Тринадцать человек за столом — опасно садиться».
Вообще забавно, их должно было быть четырнадцать, но буквально по пути на завтрак один из первокурсников влетел в жёсткую Сириэль, из-за чего споткнулся и хлопнулся прямо на руку. Перелом, палата, слёзы. А на плечи Сириэль после завтрака первым делом легла задача по изготовлению костероста. Будто у неё других дел не было.
Когда выступление сумасшедшей истерички со смертельными пророчествами закончилось, началось предречение скорой смерти Люпина. Это Сириэль уже не удивляло — видимо, ей и правда придётся его убить. Но уж не стала пояснять, что это она приложила руку к его отсутствию за столом. С её лёгкой руки, безупречно отполированного движения над утренним якобы укрепляющим чаем, он погрузился в сон на день раньше перед завтрашним полнолунием.
Ей ещё предстояло идти в хижину и как-то вливать в него волчье противоядие — об этом она подумала поздно, уже после усыпляющего зелья.
Жаль тратить на него такой праздник, но долг есть долг. Да и сама виновата — захотела пронаблюдать за реакцией его организма на более длительный сон. Возможно, его адекватному пробуждению не хватало именно этого.
Или нет, это он виноват — принял предложенный ею чай.
От того, что она первая встала из-за стола, Треллони снова подняла визглявый шум, предвещая смерть. МакГонагалл в неожиданно в саркастичной манере отшутилась про сумасшедшего с топором, ожидающего за дверьми Большого зала. Сириэль шутка показалась грубой, сами Прорицания, как предмет, вполне вызывал у неё доверие.
В Дурмстранге Прорицания вёл строгий, едкий старик, который если уж что говорил, то так ёмко и метко, что пробирало до дрожи. И даже Каркаров особо его не тормошил, что вообще удивительно, потому что Каркаров всем любил по нервам ездить.
Кроме этого, один из ближайших товарищей Сириэль обладал даром прорицания.
Так что, когда пришло время выходить из зала, Сириэль проверила коридор на присутствие сумасшедшего с топором. При наличии в этом мире Блэка, вероятность подобного гостя была.
За изготовлением партии костероста её застала МакГонагалл с метлой в руках.
Замерев над побулькивающей жидкостью палевого цвета со стеклянной палочкой в руках, Сириэль приподняла бровь на это удивительное зрелище в дверях. За МакГонагалл возник ещё и Снейп, желавший войти в лабораторию.