Люпин выглядел подавленным, если допытываться дальше, он соскочит и вообще больше ничего не расскажет. Надо аккуратно съехать с темы.
— Я в общем-то пришла передать… — указала на кубок. — И ещё момент — я уйду по делам, но ближе к завтрашнему вечеру буду ждать уже в хижине.
Сириэль не имела понятия, почему обещала не бросать его на произвол судьбы. Экое благородство — палач заверяет, что к назначенному часу топор для казни будет наточен.
Зря Сириэль подняла на него взгляд. Её замутило. Смертельно бледный со стеклянными глазами.
— А, — будто очнулся. — Да, конечно, — кивнул. — Полагаюсь на вас…
* * *
Накануне в «Кабаньей голове» Сириэль получила задание в Хогсмиде — стадо овечек редело. За эти полтора дня на воле ей с трудом удалось проветрить мозг. Злило, что толком не удалось отследить реакцию организма Ремуса на новоизменённое зелье.
Старалась думать об этом как о незначительных изменениях. Она подправила ведь совсем чуть-чуть. Один грамм толчёного корня валерианы, ничего особенного. Хотела подойти к сну, характерному для волков. Пять минут очень глубокого сна в каждые полчаса. Нужно было найти ту ритмику в волчьем противоядии, которое изначально скорее было усложнённой версией зелья сна без сновидений. Конечно, приспособленного под волчьих, но не так, как Сириэль, казалось, можно было бы сделать. Лучше.
Выслеженный ею куролиск, оказавшийся причиной овчиной проблемы, помог утихомирить хогвартскую паранойю. Пока Сириэль снова не вернулась на территорию школы. Но разодранные в пещере колени качественный отдых и лечение получить не успели — предстояло дежурство.
Снова торчать в свистящем ветром доме и наблюдать за Люпином. Он, как обычно нервничая, принял лекарство за несколько часов до того, как луна поднялась над горизонтом.
Они не разговаривали, хотя, кажется, Люпину хотелось — не раз цеплял взглядом свежие потёртости её одежды. Вскоре ослабевший организм сморил сон и подействовавший эликсир.
Обращение произошло быстрее, конечности не выламывало так сильно, как прежде, тело не выгибало, и волк не скулил. Дыхание… было иным.
Из-под волн покрывала смотрели два голубых одичавших глаза.
Сидевшая в углу Сириэль замерла, затаив дыхание. Медленно сжала рукоять меча, лежавшего на больных коленях.
Почему лекарство не подействовало? Но ведь… эффект должен был стать крепче, чем в прошлый раз. А в прошлый раз он спал!
Рукоять плотно впечаталась в ладонь, наливая тело силой. Оборотень медленно вырос во тьме вдруг сузившейся комнаты.
«Внешние обстоятельства повлияли?» — Сириэль бросила взгляд на главный фактор превращения — луну. Спутник будто выглядел больше обычного. Суперлуние повлияло? Исследований с подобной взаимосвязью она не помнила, но, может, просто недостаточно образована. Снейп и слова о подобном не говорил. Или, зная о том, что она меняла зелье, решил подставить? Чтобы она убила Люпина? Зачем?
Мысли быстро проносились, и Сириэль едва успела вынести меч перед собой, когда зверь набросился. Он навалился всем весом, но напоролся растопыренными лапами на клинок. Тут же отшатнулся, пинок в живот придал ему ускорение. Зверь неловко завалился.
Расплата за нерасторопность прилетела мгновенно — Сириэль полоснула его по плечу. Оборотни всегда первым делом нападают на людей, но, если хорошенько подпортить шкуру, бросаются в бегство.
Не сказать, что раны были серьёзными, но оборотень-Люпин, видимо, всё же где-то краем сознания оценивал свои шансы как ниже среднего. Рванул к выходу, оставляя кровавые отпечатки передних лап на полу и стенах пещеры.
В раздражении охотница махнула мечом и побежала за оборотнем — всё же пока он основной предлог, по которому она тут появилась.
Легко высмотрев его редеющий кровавый след до леса, крепче сжала меч и двинулась меж огромными стволами, вслушиваясь в шепот снежного ковра и отслеживая взглядом земляные взрытвины. Под плотной крышей высоких крон снега почти не было.
Долго искать не пришлось, оборотень блуждал возле кромки воды, старательно что-то вынюхивая среди кустарников бузины. Приметив знакомого обидчика, понёсся прочь от озера. Сириэль — за ним.
Почти час гнала по лесу, шуршащему на ухо, будто нарочно мешающему, пока оборотень не устал и нашёл в себе достаточно злости. Сириэль, наоборот, уже потеряла суть преследования. Привычная алая пелена охотничьей жажды подтаяла.