Дамблдор не посчитал необходимым объяснять.
Прошедшим летом Сириэль с отцом пришлось столкнуться с двумя такими «собачками», терроризировавшими деревню близ Трансильвании. Ни умом они не блистали, ни терпением. А всё это необходимо в общении с детьми. Да и внешне скорее бы этих детей распугали. Куда там учить?
С возмущением и ужасом Сириэль представляла, как если бы младшие дети их семьи попали на обучение к такому… Да она бы скандал устроила!
Пока Сириэль не стала требовать от Дамблдора более подробного ответа. На месте действия сможет добыть больше информации о причине такого недостойного доверия. Может газеты правы, и Дамблдор чокнулся на старости лет? А вроде разумным выглядел… Её дедушка и на треть таким не был. Никогда.
Работа ведьмака на первый взгляд проста — бери деньги и выполняй. Но отец учил, что для получения повторного контракта от того же заказчика, нужно копать глубже. Люди лгут. И много. Другим и самим себе. Лгут, даже когда это может негативно повлиять на их жизнь. Даже на смертном одре лгут, чего уж.
И если бы современный ведьмак делал только то, что ему сказано, навряд ли бы выполнял работу хорошо. А так не долго и вовсе остаться с пустыми карманами. Основными клиентами являлись богатые, влиятельные волшебники, правительственные шишки, часто аристократы, а слухи среди таких разлетались быстро. Ненавязчиво мяться нельзя.
Было даже в каком-то смысле любопытно немного послужить бывшему главе Ордена Феникса. В то время как Арне большую часть жизни работал на Пожирателей смерти и их свиту, которая в Восточной Европе занимала лидирующие позиции в списке «богатых кошельков», у Сириэль же появилась возможность проверить, а как оно там, на другом берегу моря лжи.
Порой Сириэль не хватало опыта, чтобы почувствовать, куда стоит лезть, а куда нет. Но отец часто говорил, что лучше влипнуть в историю и получить шишек по молодости — быстрее заживёт.
Был ещё аргумент в пользу подключения ведьмака к делу о волчьей шкуре — для противоядия необходимо добывать редкие и дорогостоящие ингредиенты, некоторые из которых имели животное происхождение. То есть нужен следопыт и охотник.
Сложно придумать кого-то более подходящего на все эти роли разом, кроме ведьмака. Ещё и должного ведьмака.
Ко всему вышеперечисленному добавлялась новая неблагонадёжная охрана Хогвартса. Дементоры. В случае нужды убивать их без проблем с законом могли только всё те же ведьмаки. И хотя полноценным ведьмаком Сириэль можно будет назвать только с завершением мутагенного перехода, по срокам выпадающем на лето девяносто пятого, но как ученица, она уже зарегистрирована в реестре вольных ведьмаков. Это давало право распоряжаться «жизнями» этих чёрных балахонов.
Ещё в семьдесят пятом году эту лазейку продвинули именно Пожиратели смерти. Сложно не быть благодарной за такое. Привилегии всегда приятны.
Как волшебница с отличием (хотя и там в действительности всё не так гладко, как гласила зачётка), закончившая Дурмстранг, Сириэль не вызвала бы вопросов у магического министерства Британии о её компетенции для того, чтобы занимать место профессорского подмастерья.
По словам Арне, Дамблдор напророчил ей карьерный рост до преподавательского поста. Маршрут в не привлекающем Сириэль направлении напрягал, но отец отмахивался: «Вернёшься домой через пару лет, пока набирайся контактов, не отсвечивай в скандалах и держи нос по ветру».
Сказано, сделано. Даже если бы Сириэль такой расклад совсем не устраивал, бунтаркой себя никогда не считала.
_________________________
* Стригой — вампир в румынской мифологии: ими или рождаются и считаются "живыми", или становится из "нечистых" покойников и считаются "мёртвыми", в их число входят и неверно захороненные соломонары (волшебники древности в румынский фольклор)
Глава 1. Разведка
Шумная платформа девять и три четверти переливалась гомоном детей, их родителей и разнообразным щебетом, кваканьем, урчанием питомцев. Цветные всплески крыльев бабочек вылетали из прощальных хлопушек, гудели бумажные дуделки, витал запах кожаных чемоданов и начищенных масляным гуталином башмаков.
На виске Сириэль до сих пор горел поцелуй матери, плечи оттягивал когда-то подаренный отцом серебряный меч, а карман — парочка имбирных тритонов, тайно подложенных братом. Сириэль до сих пор помнила сладкий запах макушки младшей сестры и тепло щёчек совсем маленького братика, что только летом появился в их семье при довольно печальных обстоятельствах.