Средь моря деревьев, на небольшой прогалине с сугробом в центре, оборотень остановился и развернулся. Скаля пасть, медленно закружил, выдыхая пухлые клубы пара. Всё его тело пышило жаром измождения под белым светом луны.
Держа меч перед собой, Сириэль медленно вступила в танец с ним и выбором. Убивать ли?
Контракт с Дамблдором на год, и пока Люпин жив, деньги будут поступать. Если убить, долг вряд ли простят, так ещё и её поставят на место преподавателя. Где посреди года найти волшебника на должность? А Сириэль не хотелось преподавать ЗОТИ, для тёмной волшебницы это было бы глупо.
Или того хуже — отправят домой, что равносильно потере перспективного и почётного клиента. И Снейпа. Работа с ним приносила хорошую славу в научных кругах и какие-никакие дивиденды со статей. Где ещё найти до того уверенного в своём недостижимом уровне зельевара, что стал бы делиться опытом? И где гарантия, что с другим магом рабочий процесс сладится так же гармонично?
И, чёрт подери, какая ж мутная головоломка с Блэком! И как потом выяснять подробности истории, если у главного потенциального (как оказалось) источника информации голова с плеч слетит?
Очень некстати вспыхнуло воспоминание, подсвеченное взглядом голубых глаз во тьме ивовой пещеры. Никогда её жертва не была так человечна. Никогда не приходилось сталкиваться с таким уровнем осознанности и принятия идеи справедливости собственной смерти.
Сириэль раздражённо простонала охрипшим от погони голосом.
Оборотень зарычал в ответ, но не спешил нападать, серебряный блеск отталкивал храбрость.
Свободной рукой Сириэль выудила из-за пазухи бомбу с ядовитым газом. Остановилась. Для ведьмака, способного поглощать яды, некоторые из которых даже улучшали проворство или силу, такая бомба безвредна. А вот для оборотня состав крайне неприятен.
Покуда Сириэль не прошла обращение ведьмака до конца, яд мог навредить и ей, но нужно было его ослабить и нужно было практиковать митридатизм.
Сириэль дёрнула мечом, провоцируя, оборотень лязгнул челюстями. Пришлось изобразить шаг навстречу, и тогда он сорвался с места. Как на корриде, Сириэль увернулась танцевальным движением. Снова наступила на него, оборотень всё сильнее терял терпение. Нападал раз за разом всё свирепее и наконец в прыжке распахнул передние лапы, теряя в сцеплении.
Позволив уставшим коленям подкоситься, Сириэль в перекате под его задние лапы швырнула бомбочку в открытую пасть.
Хлопок! Крепкий удар от двойной инерции несущихся друг на друга тел пришёлся Сириэль по ноге. Над головой пролетела тяжёлая туша, оставляя за собой зелёный шлейф из ядовитого облака.
Свалившись с подкосившихся лап, оборотень, пытаясь встать, визжал и брызжил вязкой слюной. Из его пасти вырывались зелёные клубы дыма.
Сжимая меч и хромая, Сириэль подошла, когда он выблевал желчь и окончательно развалился на холодной почве. Лапы болезненно вздрагивали от разъедающего огнём яда. Организм экстренно залечивал раны, запекая кровь. Но волчье противоядие притупило силы, кровь не останавливалась, коросты отмокали и отваливались.
Нужно что-то делать.
Сириэль рухнула на колени рядом с пастью. Вытянув из штанов ремень, накинула на лязгающую и исходящую пеной нижнюю челюсть волка. Притянув передние лапы, связала их вместе.
Как можно крепче вдавив верхнюю челюсть в мёрзлую почву, сунула левую, менее функционально-важную, руку в глотку. Волк с силой дёрнулся, попытался укусить, но только резанул по пальцам, не сумев сомкнуть челюсть. Сириэль пронзила новая боль, оборотня — приступ рвоты сильнее прежнего.
Отвратный смрад вырвался вместе с порцией жидкости, лужа из-под пасти струйками потекла к коленям. Сириэль отстегнула ремень и отпрыгнула, завалившись на локти. Пасть клацнула, оборотень попытался встать, но его тело сбил новый приступ рвоты. Тяжело выдохнув, он повалился на бок совершенно без сил.
За следующие две минуты ничего не произошло, и Сириэль откинулась в сугроб. Снега совсем мало, но морозный воздух остудил тело и голову. Можно было немного выдохнуть, ведьмаку участь стать оборотнем или тем же вампиром и не грозила, равно как и анимагу.
Ночное небо подглядывало сквозь расступающиеся над ними ветви. Было около двух часов ночи.
Сириэль достала пузырёк с лечащим зельем, часть втёрла в ушибленную ногу, часть оставила Люпину — его регенерация была на редкость дерьмовой. Тратить зелье на пальцы смысла не было — шрамы от укуса оборотня никогда не сходят.
Немного подождав, пока боль поутихнет, она поднялась и подошла к оборотню. Магией очистила меч и убрала в ножны, а ремнём связала передние лапы, на всякий случай.