— Могу вас заверить, что профессор Снейп не имел намерений навредить профессору Люпину, — учтиво, но с упором прокомментировал Дамблдор.
Сплошное умалчивание. Ладно, пускай. Она просто вернётся к прежним обязанностям, будет тщательнее следить за Люпином и поговорит с ним в конце концов. Нельзя игнорировать даже взмах крыла бабочки. Значительные последствия имеют свойство начинаться с малого.
— В таком случае вы будете не против, если мы с профессором Снейпом продолжим исследование на том основании, что рецептуру нужно сменить, исходя из лунных явлений.
— Не имею возражений, но сообщите об этом и профессору Люпину. Это будет справедливо, — одобрил директор с кивком.
Сириэль закатила глаза — справедливость в отношении к подопытному? Какая глупость.
— Касательно мер пресечения проникновения в Хогвартс: у гостиной Гриффиндора теперь дежурят тролли. Нашему завхозу было поручено закрыть все известные проходы, а профессор Флитвик учит главные двери распознавать мистера Блэка.
— Хоть что-то, — поднимаясь, фыркнула Сириэль на омерзительную новость троллях. Хуже охранников представить нельзя. Как директор рассчитывал, что эти тупые увальни будут огромными дубинками попадать по вёрткой собаке?!
Желание находиться в этом кабинете иссякло совсем. Под взглядом Дамблдора тем более.
* * *
Спускаясь по лестнице вслед за Снейпом, она чувствовала мрачный шлейф недовольства, струившийся за ним. Но попытка выяснить отношения дала только:
— Ради всеобщего блага, которое вас неожиданно заинтересовало, не суйтесь в то, чего ни на десятую унции не понимаете!
Видимо, для Снейпа её порыв работать честно и открыто оказался неприятной неожиданностью. Пришлось прикрыться объяснением:
— Произошедшее в кабинете лишь верхушка айсберга моих корыстных мотивов выторговать повторное приглашение на работу от профессора Дамблдора. Я, как ведьмачка в четвертом поколении, не могла позволить опозорить свой охотничий род. Да и вообще, уж очень хочется подле зельеварческого гения подольше посидеть.
Перед силой лести мало кто мог устоять. И хотя Снейпу, похоже, удалось в её красиво обёрнутой правде углядеть злостное подхалимство, оскорбляться не спешил.
Если Сириэль и не удалось вернуть себе уважение, то хотя бы во время приготовления лечебного снадобья он не позволял себе едких замечаний. А ведь он любил такое по отношению к ученикам накануне опозорившимся. И всё же в этот раз вёл себя так, будто ничего и не произошло вовсе. Даже их взаимное молчание во время работы не показалось Сириэль гнетущим.
Когда она уже собралась уходить, Снейп окликнул:
— Я больше ни разу не помогу вам с волчьим противоядием. Ни одной подсказки не дам. Посмотрим, что из этого выйдет.
Как же ему было плевать на Люпина. Но угроза слабая. Сириэль глубоко кивнула за оказанное доверие, прихватила июньскую газетку и вышла.
Ученики, повстречавшиеся на пути, подсказали, что видели профессора Люпина в библиотеке.
Сутулая фигура стояла среди полок с раскрытой книгой. Приближение он заметил довольно скоро. Оторвал взгляд от строчек и улыбнулся. Сириэль показалось даже, что искренность такого приветствия была обезоруживающей. Рука машинально качнулась к чехлу с кинжалом на бедре, который от взглядов детей едва прикрывал длинный объёмный свитер.
Ремус воспринял это по-своему.
— Ожидаете неприятностей посреди бела дня? — в мягком понимающем тоне чувствовалась солнечно-тёплая ирония. Этому настроению вторила и ясная погода за высоким окном, обрамлённым искусным витражом. Худощавый Люпин, стоящий к ней боком, терялся, утопая в бледно-жёлтых лучах холодного полудня. А щурился, как кот.
Отведя руку от причины, вызвавшей вопрос, Сириэль кивнула, не желая раскладывать чувства по полочкам перед ним, да и вообще.
— Видимо, вы пришли сообщить мне об окончательном выборе официальной версии произошедшего? — Люпин поставил книгу на полку.
Сириэль, не скрывая любопытства, проследила за исчезающей в коричневой массе бордовой обложкой. На дешёвом корешке, потёртым золотом, сияло имя автора — Янус Тики. Это имя ей ни о чём не говорило. Видимо, он не принадлежал к науке зельеварения, потому как в этой области за несколько месяцев Сириэль в работе со Снейпом перелопатила тонну материала.
— Да. Поговорим не на виду, — качнув головой в сторону выхода, Сириэль заправила всклоченную волну пряди за ухо.
После всего произошедшего Люпин выглядел спокойнее ожидаемого. Это и настораживало, и вызывало уважение.