Сириэль чувствовала, что всё же делила младших на родного брата и неродных детей. Чувствовала, что это неправильно, пусть и к годовалому Иоану привязаться времени практически не было. Старалась держаться мысли, что показывать им свои чувства ни в коем случае нельзя, что важно дать им лучшее будущее, чем им предписал злой рок сиротства.
Поэтому и хотела сколотить карьеру, чтобы взять обеспечение семьи на себя. Всё равно кому-то придётся это делать. Жизнь отца из-за ведьмачества всегда висела на волоске, и с годами вероятность смерти увеличивалась. А мать на роль лидера непригодна, слишком мягкая. О дедушке, отце Арне, и говорить нечего, он и за себя отвечать не мог…
Раз за разом повторяя цель, Сириэль заставляла себя смиряться с местом работы, где придётся чуть ли не за равного считать профессора-оборотня. Защищать и приглядывать…
Аж блевать тянуло. Причина для этого, правда, была ещё одна. Пришлось выпить собственноручно изобретённое зелье от укачивания — с некоторых пор не терпела крытый транспорт.
Найти на Лондонском перроне мужчину, подходящего под описание, труда не составило. Да и глаз уже был намётан. Щуплая недочеловеческая оболочка, обёрнутая в потрёпанную бедностью одежду, с будто вечным недосыпом на бледном лице. И шрамы, несколько очень старых шрамов.
Напополам с презрением и интересом Сириэль прикинула, откуда они. Небось другой оборотень в привычной для их племени потасовке оставил. Ещё бы! Как зверям сдерживаться?! Это человеческий удел — держать себя и всё вокруг в узде. А эти могут только по сёлам бегать, жрать овец да путников. Лёгкая жизнь.
Подходить и знакомиться, конечно, не стала, хотя, когда отвернулась, почувствовала, что и он её заметил. Как и другой его собрат, с которым ей как-то не посчастливилось столкнуться в приличном обществе. Они все такие — чувствовали, замечали, а потом скалили зубы в стороне. Уроды.
Сириэль решилась-таки не от большой смелости, но от упёртости, перехватить взгляд, чтобы не быть как в прошлый раз с вожаком оборотней.
Люпин рассматривал так, будто Дамблдор предупредил о новой «телохранительнице». Вопрос в том, насколько глубоко посвятил в спектр её полномочий на случай «непредвиденных» сложностей. Тут уж зависело от уровня их взаимоотношений. И это тоже любопытно. Насколько близки могли быть директор и оборотень? Что их связывало? А что-то связывало, иначе бы оборотень не оказался в школе.
Купе оборотня наполнилось быстрее, чем Сириэль успела пробраться сквозь толпу, потому пришлось занять соседнее, подсев к трём по местным меркам старшекурсникам. Дурмстранг заканчивали в возрасте двадцати-двадцати одного года, тогда как поступление было в девять. А тут всего лишь семнадцатилетки.
Детишки почти не разговаривали, уткнулись в учебники по зельеварению, а спустя несколько часов и вовсе уснули. Сириэль тоже провела время за чтением. Зельеварения ей должно было хватить с головой за этот год, так что ради разнообразия выбор пал на англосаксонские руны. Руны — отцовская тема, но надо же поддерживать с ним разговор.
Дважды Сириэль прохаживалась по узкому коридору. Проверяла оборотня, но тот всё время спал. Странный оборотень — спать на следующий день после полнолуния… Чахоточный.
Понятно теперь, отчего присмотр нужен — чтобы быстро доложить, что он коней двинул.
Уже ближе к Хогвартсу поезд медленно останавливался, после его дёрнуло, и он окончательно встал. Вокруг вагона неестественно потемнело, мокрые от усилившегося ливня окна прихватило морозное дыхание. Ветер завыл протяжнее, освещение погасло, и поезд погрузился почти в непроглядную тьму.
В коридоре послышался топот детских ног, в купе оборотня несколько раз кто-то что-то сказал, но вскоре все стихли как по команде.
Сириэль прошептала: «Люмос», и маленький белый шарик, сорвавшись с белёсой палочки, осветил тесное пространство купе.
Поезд дёрнуло ещё раз. Страх в глазах соседей уставился на самую старшую среди них — Сириэль. Её рука уже лежала на рукояти кинжала, закреплённом на бедре. Более серьёзным оружием махать здесь негде.
Прежде, чем поспешно выпрыгивать, она по выучке внимательно вслушалась, пытаясь хоть что-то разглядеть в коридоре через дверное окошко. Чья-то глупая шутка? Какое-нибудь заклинание нагнало тьму? В Британии популярна продажа магических приколов, как Сириэль поняла из разговоров детей.
Поезд дёрнуло снова, и можно было услышать, как соседнюю дверь медленно открыли и плавно отодвинули. Но звуки шагов не отозвались в коридоре, значит, это могли быть дети, сидящие внутри.