— Допустим, мог прислуживать Волдеморту, но тайно. Предположим, что его способностей хватило на роль двойного агента. Также, скорее всего, он не обезумел, то есть способен к осмысленным решениям, но он на нервах, потому что смерть Поттеров его определённо травмировала, а дюжина лет изоляции не могла не оставить следа, — подвела итоги Сириэль. — И, если даже предположить, что… — она прервалась, следя за тем, как Ремус отправил в рот дольку шоколада. — Псам нельзя шоколад! Это же, считай, что яд, — возмутилась она, подскочила и, оперевшись рукой о стол, потянулась к фольгированному свёртку.
Качнувшись на задних ножках стула, Ремус отклонился и отвёл руку назад, взглянув с удивлённой искрой.
— Потому и ем, это подтачивает волчьи силы.
Сириэль возмутилась с новой силой. Одно дело — глупость по незнанию, другое — когда знаешь, что это глупость, но всё равно делать.
Она медленно отклонилась. И рванула вперёд. Ремус отшатнулся, отведя руку ещё дальше. Грудь перевесила, и Сириэль плюхнулась ею на стол.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Снейп, и в его чёрных безднах легко читалось: «Вопиющий беспредел»!
Сириэль мгновенно села, мельком заметив у Ремуса победную улыбку.
— Что здесь происходит? — рявкнул Снейп.
— Мисс Матей показалось, что она имеет право вмешиваться в мой рацион.
Снейп же презрительно смерил едким взглядом сначала его, а затем уставился на Сириэль и строго шикнул:
— Объяснитесь.
— Профессор Люпин употребляет шоколад, — с констатирующей невозмутимостью поведала Сириэль, чувствуя, как заново приходится расчищать себе путь в стан угодных Снейпу. — Бобы какао — яд для семейства псовых. А яд имеет плохое свойство не сочетаться с большинством видов лекарств. — Взгляд, которым она вперилась в Снейпа, умолял его, как властьимущего, принять должные меры.
Чуть прищурившись на это маленькое превознесение его статуса над положением Люпина, он резким выпадом поднял руку ладонью вверх. Её пустота призывала положить на неё предмет спора.
Закатив на секунду глаза, Люпин сдался и отправил шоколадку заклинанием по воздуху. Снейп брезгливо поморщился и сунул конфискованное в карман.
— Неплохое наблюдение, мисс Матей, — вместо прощения бросил он и, прежде чем исчезнуть за дверью, выпалил: — Искал вас, дабы поставить в известность, завтра утром я буду ожидать вас на час раньше обычного. Предстоит много работы.
Ремус смерил улыбнувшуюся Сириэль разочарованным взглядом, который, впрочем, быстро потеплел.
Они будто впервые встретились.
Это для Сириэль было необычно. Вот она наконец — реакция волка, животные инстинкты недавно уснувшего зверя заставили отдёрнуться от потенциальной угрозы. Пеняла с похвалой на своё зелье.
— Кстати о зельях, — качнула она головой в сторону двери. — У меня есть маленький план, как можно было бы заставить Блэка шевелиться и предпринять ещё одну попытку влезть в замок, где его уже будем ждать мы.
— Мы? — приподнял брови Ремус.
— А ты видишь много добровольцев? — развела руками, демонстрируя пустой кабинет. — Ты — профессор защиты от тёмных искусств или кто? Вон у нас по двору школы бегает одно искусство, и мы что, будем просто сидеть и ждать, когда он сломает лапу и помрёт от поражения крови. Отличный план, Ремус.
Опешив, он уставился на её призывно вздёрнутый подбородок.
Тихий вздох вырвался из его неожиданно уставшего тела. Отклонил голову и закрыл глаза на несколько секунд. Сириэль великодушно дала ему время смириться с новой ролью её подручного. Заметила, что ему часто требовалось время на подумать. Все беседы с ним выходили медлительными. Сириэль предпочла бы напарника порасторопнее, но на безрыбье и рак рыба.
— Почему все вечно меня куда-то втягивают? — спросил будто сам себя. — Скажи хоть ты?
— Оборотней не жалко? — предположила первое, что пришло в голову. Кажется, так Каркаров говорил.
— Но ты же пожалела меня.
— Уже жалею об этом, — передразнила она, улыбнувшись на его плутовство.
Секунда. Две. И оба тихо рассмеялись.
— А если серьёзно?
— А кого мне ещё звать? Снейпа? Он скажет, что я ерундой маюсь.
— Может, он прав? — вторил её мыслям Ремус.
Сириэль отмахнулась. Не хватало ещё со своей совестью в лице оборотня говорить.
— Мне не нужно, чтоб со мной спорили, мне поддержка нужна. Пока её лучше всех, как мне показалось, оказываешь ты.
Если уж практически все ученики это отмечали, то стоило и ей воспользоваться.
— Мне нужен месяц на некоторую подготовку. Потом я постараюсь объяснить суть. А сейчас мне пора спать.