На часах уже половина десятого, Сириэль аж зевнула. Режим важнее Блэка. А завтра появятся ключ и право распоряжаться запасами. Если Снейп ещё не передумал.
— Тогда доброй ночи, — попрощался Люпин.
Но прежде, чем уйти, Сириэль бросила на стол газету. Выпуск, который Блэк запросил для кроссвордов.
— Обшарь это. Из-за неё Блэк и сбежал.
Глава 4. Подкоп
Утром Снейп молча положил ключ от кладовой на рабочий стол Сириэль и удалился на урок. Не теряя времени, она ринулась готовиться к варке оборотного зелья. Заклинанием в нагромождениях чашек, пробирок и колб отыскала ту самую, с чёрным волосом, который сможет решить сразу две проблемы. Если он Блэковский.
В газетных колдографиях Сириус Блэк выглядел темноволосым, но оттенок через сепию определить трудно.
Через неделю в неудачный научный момент явился Люпин с заявлением, что ничего подозрительного в газете он не обнаружил. Сбившись с подсчёта капель яда, Сириэль выгнала его, рявкнув.
Ещё три недели пролетели незаметно. Дежурство в Визжащей хижине упорхнула такой же непримечательностью. Разве что теперь Ремус не отпирался от помощи. Потому что Сириэль больше ему не помогала.
В очередной раз дежуря в лаборатории, свободный доступ к которой растянулся, кажется, до конца года, Сириэль за лёгким шагом узнала Ремуса. Не здороваясь, он тихо подошёл к столу и с любопытством, не отвлекая, уставился на то, как Сириэль отсчитывала пиявок.
— Это для плана, — коротко пояснила она, закинув последнюю животинку в бурлящее варево.
— Почему не попросила профессора Снейпа приготовить? Ты ведь у него на хорошем счету.
Кажется, он без особого понимания следил за тем, как выверенные движения измельчали в ступке сушеных златоглазок.
Сириэль саркастично фыркнула. На хорошем счету она как раз потому, что не дёргала Снейпа по пустякам.
— Можно подумать, у Снейпа какой-то патент на зельеварение. К твоему сведению, в Дурмстранге профессор зелий куда более профессиональный. — Порошок отправился вслед за пиявками, и Сириэль, распалив огонь до средней мощности, засекла на часах время. — Не гений, как Снейп, но взрослой адекватности в профессоре Флореску поболее будет.
— Это был твой любимый предмет? — с теплотой спросил Ремус, как у ребёнка.
Сосредоточенная на тиканье часов тишина провисела тридцать секунд.
— Так точно. Ещё дуэли нравились. Но, кстати, не от той, что их преподавала, — магией она стянула тяжёлую каменную крышку с большого горшка вместе с выдохом. — А от директора. Хотя… — повертев в руке каждую из трёх чешуйчатых шкурок, отобрала наилучшие. — Не совсем… — забывшись, в прострации вернулась к столу. — Это были сложные уроки, отчасти я их и ненавижу. — Шкурки утонули в котле вместе с её задумчивым взглядом.
— Мои уроки тебе тоже не понравились, ведь так? — в мягком взгляде Ремуса деловито уселось понимание. — Думаешь, смогла бы лучше?
— Пф, не хотела бы я становиться учителем. Подвал мне тоже не нравится, но уж лучше он и компания Снейпа, чем куча неуправляемых оболтусов, кипа бумаг и бестолковое ожидание благодарности. — Отыскав на столе свою позабытую палочку, заклинанием вернула тяжелую крышку сосуда на законное место. — Снейп вот не получает. Конечно, он дерьмовый педагог, но прислушиваться к нему точно лишним не было бы. Его участь неуслышанного я проживать не желаю. Да и мои нервы подороже будут.
На очереди — растолочь сушёную шкуру бумсланга.
— Не прими за грубость, но кто-нибудь говорил, что твоё самомнение воистину уникально? — лукавый тон незлобиво обволок намёк.
— Ха! — искренне усмехнулась Сириэль. — В моём случае корректнее было бы спросить: «Нашёлся ли такой человек, который бы не упомянул твоё самомнение?». Нет, Ремус, — она впервые взглянула на него, — знаешь, ещё не приходилось встретить такого же упрямца и гордеца, чтобы он спокойно сносил это и во мне.
— Удивительно, что ты это осознаёшь, — с похвалой отметил он. — Чаще люди отнекиваются от таких обвинений.
— А где было обвинение? — забыв про ступку, приподняла Сириэль бровь. — Высокая самооценка постыдна?
— Гордыня затмевает разум.
— Уныние тоже, — саркастично хмыкнула и продолжила работать пестиком. — И, если уж плохие поступки совершает каждый, не лучше ли хотя бы чувствовать себя хорошо?
— Опасное суждение. Так и убийство оправдать можно.
— Смотря какое убийство… — отмерив положенное количество получившегося порошка, Сириэль ссыпала его в котёл и, снова усилив подогрев, уставилась на часы. — Не заметила за тобой вегетарианства. А ведь милые коровки когда-то жили. А что же Джеймс Поттер? Стал героем и защитником, ни разу никого не убив? Сириус Блэк, помогая Ордену, никого не убил? Только в тюрьму сажал и ранил? Если опустить вероятность, что он был двойным агентом, предателем и террористом… — медленно проговорив, она попала чётко в двадцать секунд. Огонь на минимум, за ним — взмах палочки.