— Какая разница, что его привлекло? Он всегда считал себя лучше других. А может, и влюбился в кого-то с той стороны, — раздражённо пожал плечами Ремус.
Сириэль задумчиво промычала, примеряясь к теории, не приходившей ей в голову.
— Он частенько влюблялся?
— Вообще-то нет.
— Нахер тогда ты это вкинул? Давай рассматривать более реалистичные теории — может, он хоть раз заикался о важности чистоты крови, если считал себя лучше? Радел за сохранение магии?
— Сохранением магии?
— Ну, если не сохранять чистокровность, волшебники выродятся. Мне лично кажется эта идея заранее гиблой, потому что близкородственные связи пробуждают появление генетических болезней, уродств и бесплодия. А с сохранением чистоты крови только так и получится в конце концов. И это будет то же самое вырождение.
— А кто ты сама? По крови, — спросил он с лёгким довеском любопытства.
— Полукровка. Отец отца — маггл. Остальные — волшебники. Мать даже румынская аристократка. — Не излишнее в случае Далии хвастовство. — А вот кстати её родители приходятся друг другу четвероюродными братом и сестрой.
— Если ты не считаешь сохранение магии возможным, получается, ты смогла бы выйти за полукровку, или магглорожденного, или за маггла? — он любопытствовал, но, кажется, уже подозревал отрицательный ответ.
— Нет. Не думаю, — протянула Сириэль, отмечая его догадливость.
— Даже за полукровку? — недоумённо приподнял брови.
— Даже за полукровку.
— Похоже на непоследовательность. Понятие принципов тебе не слишком близко? — лёгкая как пёрышко провокация.
Сириэль пытливо посмотрела на Ремуса — никакого высокомерия или осуждения, он искренне интересовался её картиной мира.
— Чистокровие — это статус, престиж, часто и деньги. Почему бы мне не желать лучшего? Разве я не достойна? — Риторический вопрос, Сириэль знала ответ и не допускала сомнений. — Не буду же я понижать планку только потому, что чистокровные мужчины много о себе думают, — задорный смех вырвался вместе со снисходительной улыбкой. — Не беда, если я ни за кого так и не выйду. Мой дед холостяк, а живёт отлично. У меня ещё двое младших братьев и сестра, так что и детей понянчить мне удастся. — Последний смешок вышел чуть более нервным, но Ремус этого вроде не приметил. Во всяком случае виду не показал, что Сириэль устроило.
— Получается, тебя чистокровие интересует только потому, что в нашем обществе это элитно? — с доброй усмешкой спросил Ремус.
— В большей степени. А ещё у магглов и волшебников слишком разное детство. Я думаю, хорошо, если люди, которые собираются иметь длительные отношения любого рода, были воспитаны примерно в одинаковой среде. Так проще.
Правда её родители имели максимально отличное друг от друга детство, но живут в согласии вот уже больше двадцати пяти лет. Но они по многим параметрам исключительны.
— Ну вот у нас, как мне кажется, было очень разное детство и взгляды кардинально различаются, а всё же мы дискутируем на не самые мягкие темы уже на протяжении, — Ремус взглянул на часы на столе, — минут десяти и ни разу друг друга не загрызли, — он весело улыбнулся.
Взглянув на часы, Сириэль отсчитала даже тринадцать минут — Ремус поскромничал. Посмотрев уже на него, она прищурилась. Он, чёрт подери, прав.
Снейп личные разговоры пресёк ещё в начале года и очень резко воспринимал даже незначительные несовпадения с его мнением. Был уверен, что перед ним должны оправдываться за каждое неловко оброненное слово, за каждую ошибку и недочёт. Учительская профдеформация. У Ремуса, конечно, такого быть не могло.
Бестолково его отталкивать — у них есть общие дела. До конца года ещё предстоят совместные ночёвки в Визжащей хижине, предстоит и уже собственноручно сваренные зелья носить. И раз уж его убийство пришлось поперёк кишок, можно попробовать идти в другом направлении… Друзьями, конечно, им не стать, но, может, удастся выяснить что про Блэка. Или даже про Снейпа.
— Похоже, у нас давно не было толковых собеседников, которые не воспринимали бы все рассуждения оппонента на личный счёт, — бодро подмигнула Сириэль и изогнула губы в подобии довольной улыбки.
Ремус ответил тем же, но мягче, тише, а голубые глаза всё равно лучились азартом личной победы.