Дверь со скрипом отворилась. Снейп в первую секунду замер от неожиданности дуэта, но быстро собрался и взглянул уже недовольно. Состроив выражение аналогичное его, Сириэль таким же уничижительным взглядом смерила Ремуса, как надоедливого школьника.
— Профессор, — морозным тоном коридоров приветствовал его Снейп и тут же указал на дверь.
— Прошу прощения за беспокойство, мисс Матей. Полагаю, вы правы, — учтиво кивнув, подыграл её отстранённости Люпин и поспешил удалиться.
Когда кабинет наполнила тишина, Снейп приблизился к столу и мельком осмотрел произошедшие на нём изменения, которые Сириэль без лишней спешки и опаски начала убирать.
— Правы в чём? — пронзительно взглянул он уже на неё.
— В том, что профессору Люпину надлежит пересмотреть свой скудный рацион. Зелье рассчитано на здоровый организм, а данная характеристика к нему отношение имеет очень опосредованное, — глядя прямо в глаза, выдала ложь на фундаменте правды. Размышляла об этом некоторое время.
— И вам удалось убедить этого самонадеянного слепца? — приподнятая бровь выражала скептицизм и нечто близкое к признанию.
— Я бываю убедительной, — обогнула прямой ответ правдой о себе, а руки заняла расстановкой мелких коробочек с использованными ингредиентами в общую.
— Вы готовите оборотное зелье. Зачем? — по ровной интонации можно было предположить, что данный выбор зелья его не очень-то и интересовал. Морального давления Сириэль тоже не почувствовала, будто её просто для проформы спрашивали.
— Небольшой эксперимент. Кое-что поменяла в процессе изготовления, хочу засечь время — изменится ли, — снова ложь поверх правды. На первом этапе она добавила три пучка водорослей, но не как обычно, просто кинув, а размозжив их предварительно скалкой и мелко нашинковав. Больше площадь соприкосновения — быстрее растворение.
— Дайте знать, если будет результат, — прошуршав свитками, Снейп двинулся к своему письменному столу в противоположном углу комнаты.
Сириэль промолчала — другого ответа кроме положительного он не ждал, а лишние звуки только вызвали бы у него раздражение.
Через шестнадцать часов оборотное зелье было доварено и готово — то есть способ с водорослями подействовал, отобрав у ожидания два часа. Уже утром Сириэль сообщила Снейпу о результатах, за что получила сухую, как песок, похвалу.
С Ремусом, который должен был стать частью её плана, удалось пересечься только к обеду.
Намеренно развалив Снейпу книжную полку проклятием так, будто она сама от старости прогнила, Сириэль получила заведомо известный отказ от помощи с починкой и ускакала на обед.
Разговор с Ремусом при таком нелояльном свидетеле только повредил бы. А носиться потом по лабиринту Хогвартса в поисках Люпина не хотелось.
Мест за преподавательским столом было ещё достаточно — большинство сидело через стул или два, так что умоститься подле Ремуса было не сложно.
Он приветствовал её удивлением меж приподнятых бровей — впервые за год она добровольно оказалась рядом. Ещё и прилюдно.
Скромное содержимое его тарелки, как и обычно, оставляло желать лучшего. И следовало подвязать их вчерашнюю ложь о диете и зелье. Отличная возможность ткнуть его лицом в проблему, может, это даже поможет делу. Всё равно слабо представляла, как ещё начать диалог.
— Питайся нормально, — не глядя на него, выдала рекомендацию.
— Что? — замерев с поднесённой ко рту вилкой, переспросил он, будто не расслышал. Будто. И это злило.
— Нормально ешь, гуляй, занимайся физической нагрузкой, тогда зелье будет лучше работать, — быстро прошептала Сириэль, склонившись к непонятливому соседу. — Тело должно бодренько гонять кровь, производить положенные химические реакции. Я трачу время, готовя зелье для физически здоровых особей, а ты выглядишь как мертвец.
Ремус смотрел на неё дольше нужного. Сириэль отвечала тем же, но с большим упрямством.
— От тебя это звучит как комплимент, — кротко улыбнулся он.
Сириэль в удивлённом презрении сузила глаза. Ремус рассмеялся.
— Наверное, я был слишком самоироничен. Шутка, извини.
Видимо он посчитал конфликт исчерпанным, потому что спокойно принялся за обед, но Сириэль фыркнула.
— Шутка? Ты себя с грязью смешиваешь похлеще, чем я тебя даже у себя в голове, — борясь с тем, чтобы не повысить голос. — Вот, вот это самоирония. Я знаю, что невежливо унижать людей, но…
— Но я не человек, — тихо завершил за неё Ремус, отправив кусочек картофелины в рот.
— Нет! — с взбешенным раздражении она пристукнула вилкой по столу. — Я хотела сказать…